Тайна рукописи [Darkfever-ru]

В этот раз я продвигалась в глубь Темной Зоны и понимала, что означали мои первоначальные ощущения – приступы тошноты, страх, желание перейти на бег. Мои чувства ши-видящей обострились, стоило мне пересечь Ланкспур-лейн и непреднамеренно оказаться в исчезнувшей со всех карт секции из восемнадцати кварталов, отделяющих ее от Коллинз-стрит. Думаю, Тени отступали в дневное время и прятались в местах, куда не проникал солнечный свет. Тут у них наверняка достаточно темных тайников. Вокруг чувствовалось присутствие Невидимых – как и в первый раз – но тогда я не знала, кто я такая, и не понимала, где именно оказалась.

В этот раз было еще кое-что. Я поняла, что в маленьком плане, который я перерисовала с карты, нет никакой необходимости. Что-то буквально тащило меня в юго-восточном направлении, что-то манящее и в то же время отталкивающее. Это чувство заставило меня вспомнить о кошмаре, который произвел на меня незабываемое впечатление.

В том сне я была на кладбище. Была ночь, шел дождь. Я знала, что в нескольких метрах от склепа, у которого я стояла, находилась моя собственная могила. Я не видела ее, я просто знала, что она там, как часто бывает с подобными знаниями во сне. Часть меня хотела убежать, мчаться по скользкой от дождя траве между надгробий, нестись со всей доступной мне скоростью и не оглядываться. Эта часть боялась, что стоит ей взглянуть на могилу и прочитать надпись, и она лишится своей судьбы. Однако другая моя половина знала, что у меня не будет ни одной спокойной секунды в жизни, если я побоюсь подойти к надгробию и посмотреть на него, прочитать свое имя и дату собственной смерти.

Я проснулась прежде, чем смогла что-то выбрать.

Но я не была настолько глупой, чтобы ждать пробуждения от этого кошмара.

В упор не замечая останки людей, которые ветер гонял над пустынными, залитыми туманом тротуарами, я решила не доставать карту из переднего кармана джинсов и позволила себе идти вслед за мрачной мелодией моего внутреннего Гаммельнского Крысолова. Я заметила, что в этот раз заброшенный район выглядит как-то иначе, чем раньше.

Словно кладбище.

Я вспомнила слова инспектора О'Даффи, вспомнила, как он жаловался во время нашего первого разговора: «Произошел острый всплеск насилия. Исчезают люди. Я никогда раньше такого не видел. Словно половина этого чертова города сошла с ума».

Нет, не половина города, до половины, думаю, еще далеко, – однако я могла представить, как инспектор О'Даффи работает по делам трупов, которые оставляют такие, как Серый Человек в том баре. Однако здесь было множество пропавших людей, о которых говорил инспектор.

Они были вокруг меня. Повсюду.

Возле покинутых машин, в кучках одежды. Их носил ветер, крутя над тротуаром, они были наполовину засыпаны мусором, который никто никогда не уберет, поскольку эти улицы исчезли со всех карт и из баз данных коммунальных служб города. Думаю, какой-нибудь добросовестный дворник или мусорщик мог заглянуть сюда мимоходом, осмотреться и сказать: «Э, ну и нагажено», а потом, без сомнения, следовало философское: «Не мой участок, не моя проблема».