Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Так себе одна и поехала? — удивился комиссар.

— Однааааа… — прорыдала она.

— А почему же одна? У вас разве нет знакомых….

— Я не хотелааааа…

— Принца она ждет, — прошипела откуда-то сбоку пани Анна.

Вольницкий попросил не мешать допросу свидетеля, но уже начинал терять терпение, ведь поток слез не уменьшался. Наконец в этом потоке удалось выловить одну маленькую рыбку. Вандзя поехала на дискотеку одна потому, что надеялась встретить там пана Кшевца.

— Вы с ним договорились о встрече?

— Нееееее…

— А он должен был там быть?

— Неееееее… Но мог…

Вольницкий был озадачен. Ему казалось, пан Кшевец уже вырос из дискотечного возраста. Мог быть… А по какой причине?

— Пан Кшевец посещал дискотеки?

— Неееее…

Много сил и времени ушло у полицейского, чтобы получить еще одну информацию. На дискотеке, где Кшевец в принципе не бывал, Вандзя, вовсе не договорившаяся с ним о встрече, уселась недалеко от входа и не сводила глаз с двери, представляя себе, как ОН там появляется… Абсолютно бессмысленное и непонятное поведение подозреваемой. Если бы пан следователь был молодой, безнадежно глупой и смертельно влюбленной девушкой, он бы не удивлялся и все понял. Но он ею не был, и в его душе зародилось подозрение. И последовал обязательный в таких случаях вопрос:

— Кого вы там встретили из знакомых? Кто-нибудь может подтвердить, что вы там сидели?

Похоже, у Вандзи слезы уже иссякли, она смогла говорить членораздельно:

— Откуда мне знать? Может, кто и видел меня там.

— Что же, вот так вы и сидели все время, не танцевали, и никто не пригласил танцевать красивую девушку? Не пытался с вами познакомиться?

— Не знаю… Вроде один приставал, прицепился как репей…

— Только один?

— Откуда мне знать?.. Может, и два, и три… Я не глядела на них, прогоняла.

— И до какого же часа вы там просидели?

— До половины одиннадцатого…

— Попрошу адрес дискотеки. И вашу фотографию. Разве что вы предпочитаете очную ставку?

— Дай пану фотку, работа не ждет! приказала неугомонная Анна Брыгач.

Шмыгая носом, Вандзя выполнила приказ. А Вольницкий приступил ко второй части своей программы:

— Как вы познакомились с Кшевцем и как долго это продолжалось?

Будь Вольницкий писателем, исследующим и описывающим меандры человеческой психики, социологом, психиатром, специалистом по изучению молодого поколения, сегодняшнего материала ему с избытком хватило бы до конца его дней. Вандзя продемонстрировала ему шкалу своих внутренних переживаний во всю ширь, от горизонта до горизонта. Пана Кшевца она встретила случайно, в питомнике мирабели, они выращивали красную сливу, редкость, ведь желтая больше распространена. И он так на нее смотрел… так смотрел… как никто! Она тоже с первого взгляда… Постаралась узнать о нем побольше и потом все старалась где-нибудь встретиться с ним, и он в результате влюбился в нее смертельно, и вообще… был такой, такой, каких и на свете нет! Ну конечно, она спала с ним, это какой надо быть глупой и слепой, чтобы упустить такой случай, и вообще… И он ее любил! Она точно знает — любил! Обещал ей, клялся — навсегда, но только надо подождать. И она ждала, вся в нетерпении, а он связывался с какой-нибудь выдрой, говорил — для бизнеса необходимо, ему самому противно. И она терпела и ждала… Он возвращался к ней, выдру по боку, а тут какая-нибудь новая вцеплялась в него когтями и зубами. И она опять ждала. Ей плевать было на всех выдр, она твердо знала — он любит ее одну! И она его так любила, так любила, что могла все претерпеть.