Сны о красном мире
- Автор: Вересень Мара
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Сны о красном мире». Краткое содержание книги:
Выбор сделан. Вдох. Пауза и…
«Женщина-полководец! Придет же такое в голову».
– Что? – спросила Корали. – Что вы так смотрите, лорд Волден? У меня соус на подбородке? Или вас возмущает отсутствие манер?
– Да нет, вы и прежде не слишком манерничали, что уж теперь говорить. Вам здесь удобно? Это, конечно, не прежние апартаменты, но… Их уже приводят в порядок.
– Брось, Альд, мне достаточно этих комнат.
В дверь постучали, деликатно и с достоинством.
– Входите, Кодвилл, – в один голос отозвались Корали и дан Глисса.
Первый советник, отвесив обязательный поклон, не слишком усердствуя, впрочем, подошел к столику. Судя по лицу, ему таки удалось немного отдохнуть. В руках у советника был объемный тубус, из которого он извлек довольно внушительный свиток.
– Здесь сводки за последние десять часов. В основном для вас, дана Корали, – сказал советник и покосился на лорда. – Рад, что вы вернулись, дана.
– Я тоже, – ответила она, несколько удивленная тем, что со стороны дан Глиссы не последовало никакой реакции. Прежде он не позволял проявлять столь явное предпочтение опальной персоне, да еще в его присутствии. Неуважение к правящему – достаточно серьезный проступок, чтобы вот так спускать с рук. Тем не менее…
– Новости из Оаморра-Дар? – спросил лорд.
– По-прежнему, мой лорд. Но есть известия от принцессы. Отряд пересек границу провинции и приближается к Сойл-горе.
– Так быстро? Наверняка мчались сломя голову всю ночь. У девчонки начисто отсутствует инстинкт самосохранения!
– Пусть, – сказала Корали, не отрывая глаз от мелко исписанной бумаги, – ей всего пятнадцать. Не требуй от нее больше, чем она может.
– Она может. Причем гораздо больше, чем все думают. Ты не видела ее два года – это дан Крилл в юбке.
– Сейчас это несущественно. Сейчас нужно беспокоиться о даррийцах и о том, что делать с саффскими беженцами, запрудившими приграничье. Как бы не случилось второго Покиара.
После обеда, уставший от дел и измученный непрекращающейся головной болью, лорд-протектор стоял в одиночестве в огромном бальном зале, свод которого держали три ряда резных каменных колонн, и с грустью смотрел на стены, убранные к так и не состоявшейся свадьбе. Волны белого и кремового шелка, золото, серебро, зеркала, воздушные гирлянды атласных цветов, оплетающие колонны и развешанные под потолком, две огромные люстры из чистейшего горного хрусталя с сотней звезд-коэнов на каждой и множество затейливых светильников – все это оказалось ненужным.
После Дня Первовестника не случалось ни одного приема, и дворец заметно обезлюдел. Праздные даны, не обремененные государственными обязанностями, разъехались по замкам и поместьям, в гости, домой или путешествовать, чтобы сбежать от тоски и скуки, что преследовали их по пятам, стоили лишь на пару-тройку дней прекратиться балам, званым обедам и прочему. А известия о возможной войне так и вовсе повымело многочисленные гостевые комнаты. Парк, в котором в любое время года было полно гуляющих, опустел, беседки и скамейки сиротливо выглядывали из-за пышной растительности, и, кроме них, некому было восхищаться кропотливой работой выписанных из Раакского царства садовников.
Звуки шагов гулко разносились по пустому залу, скользя по полированному мрамору пола, отскакивали от стен и возвращались. На возвышении, к которому подошел дан Глисса, стояли два трона. Когда-то здесь все было украшено живыми цветами. Их убрали еще в тот злополучный день, лишь один из них, спрятавшись в складке драпировки, остался. Осторожно подняв засохший стебель с едва держащимися на венчике хрупкими невесомыми лепестками, лорд поднес его к лицу. Высохший цветок все еще хранил слабый аромат, сладкий, чуть дурманящий, волнующий.
«Так пахли ее волосы…»
Дрогнула рука, держащая цветок, неосторожно сжались пальцы, хрупкий стебель надломился и упал на пол. Разбился, как стекло, бутон, разлетелись по полированному мрамору ступеней полуистлевшие лепестки, издав чуть слышный сухой звук, похожий на вздох. Из разжавшихся пальцев дан Глиссы посыпались растертые в пыль остатки стебля.
Ты – под моими ногами,
Чудо жизни, рожденное в пыли,
Склонило хрупкую головку,
Обвило узкими пальцами острые шпоры моих сапог.
Ты – умираешь.
Я – закованный в латы,
Убийца без лица, один из многих,
Движением руки превращающий в пыль