Сборник работ. Восьмидесятые
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
На горно-обогатительной фабрике, где работает Курилов, ему помогала вся бригада — Харитонов, бригадир, Степаницын, Павлов, Чамкин. Из негодных мятых труб — из утиля, отходов сварили пирамиду в виде памятника, вырубили из листа звезду.
Потом бригада собралась на хуторском гражданском кладбище. Яму вырыли в рост — все по-людски. Закопали, руками разгладили. Не хватало надписи.
Посчитали, решили: скинуться по пятерке и заказать надпись: «Неизвестный советский воин».
— А весной цветы посадим.
— Да, хорошо бы ползунки. Они цветут каждый год.
Хотел Курилов оригинальный памятник поставить: три ружейных ствола у изголовья перекрещены.
— Знаете, есть такая команда: привал, ружья в козлы. Вроде как на вечном привале. Но не смог, один не осилил.
Всю войну Курилов был в пехоте, закончил ее сержантом.
— Особенно не хотелось погибать в Берлине, последние денечки. Через Трептов-парк бежим, рядом — Шорохов, командир отделения. Вдруг ранило его, прямо на решетке парка повис. «Володя, — говорит мне, — Володя, меня убило. Меня убило». Я говорю, ничего, будете жить. Перевязываю, у него верхняя часть лица раздроблена, а нижней челюсти — нет. Хотел его в санбат сопроводить, а мимо бежит с пистолетом в руке лейтенант Козлов: «Вперед, — кричит мне, — вперед! Санитары возьмут». Он с пистолетом прямо посреди улицы бежал, и его пулей — в грудь, навылет. А он — крепкий, даже не упал, только склонился. Кожанку сорвали, гимнастерку разрезали, перебинтовали, он согнулся и сам пошел назад…
Курилов, как и отец Воротынцева, освобождал свои родные края. Многим хуторянам выпал этот жребий. Как знать, думали мы вместе с Куриловым, может быть, и этот неизвестный был из хутора. Может быть, он шел к родному порогу, тяжело раненный выронил карабин, который стал слишком тяжел для него, и сумел проползти еще несколько метров. Единственное, что грело его, — родной дом был рядом, он так и замерз — лицом к хутору.
…Это для Воротынцева — неизвестный, для Сонкина и Голубева — неизвестный. А для Владимира Федоровича — известный. Он, мертвый, и сейчас глядит ему вслед.
Р. S. Очерк был готов к печати, когда из хутора пришло письмо от Варвары Семеновны Петровой, многолетнего депутата: «После Вашего отъезда было некоторое затишье в хуторе, но вскоре прибыли официальные лица из райисполкома и горкома партии. Назначили перезахоронение… Был оркестр, цветы и венки от организаций, солдаты дали салют. Все было, как положено, только с опозданием на пять с половиной лет…».
Ростовская область
1986 г.
Неизвестный. После выступления «Известий»
Лето, июль. 1980 год. На донской земле, возле старого казачьего хутора, колхозный пастух обнаружил останки советского воина. Посмертная милость природы: и на карабине, и в удостоверении сохранились номера. Имя воина было рядом.
Останки уложили в ящик, в сарае. Удостоверение отвезли райвоенкому.
Через три недели кто-то украл карабин.
Через три года исчез ящик. Содержимое вытряхнули.
А удостоверение в райвоенкомате бесследно затерялось.
Через пять лет обо всем этом узнал хуторянин Курилов, прошедший войну до Берлина. Он собрал в сарае все, что осталось от фронтового собрата, и похоронил его, теперь уже Неизвестного, на гражданском кладбище.
Таков сюжет очерка «Неизвестный» («Известия» № 12 за 1986 г.).
Главные виновники — председатель исполкома сельского Совета Воротынцев, председатель колхоза Голубев и секретарь парткома колхоза Сонкин. И, конечно, военком, фамилия его не была названа: он умер в 1983 году. Но читатели требуют, назову — Старочкин.
В редакцию хлынул поток писем — горьких, печальных, гневных. Пишут инвалиды войны, вдовы, сироты. Пишут целые коллективы — заводские, студенческие, от советов ветеранов, от собраний по месту жительства. С гневом пополам — растерянность: неужели подобное могло быть в наше время, в нашей стране?
Чувства людей понятны, война собрала дань с каждой семьи. Почти с каждой. Вдовы и сироты, словно с протянутой рукой, ездят по белу свету, пишут во все края, ищут, все ищут близкое имя. «Только в прошлом году, через 42 года, я нашла могилу брата, он погиб в 1943-м, на Курской дуге. Поехала, поклонилась той земле, взяла горсть ее с собой, храню. К. Лихтерова, ветеран войны, г. Днепропетровск».