Рамсес Великий
- Автор: Капустин Олег Олегович
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: ACT, Астрель, Транзиткнига
- ISBN: 5-17-035400-2, 5-271-13553-5, 5-9578-3566-8
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Рамсес Великий». Краткое содержание книги:
Но вскоре в порту появились городские стражники, набранные из нубийского племени маджаи, славившиеся своей беспощадной свирепостью. Плотными колоннами они рассекли неистовствовавшую голодную толпу и начали вытеснять её из порта, задерживая тех, кто тащил зерно. В чернокожих маджаев-стражников с небольшими квадратными щитами и копьями полетели камни, в воздухе замелькали палки. Началось побоище. Стражники в свою очередь сначала отбивались тупыми концами копий, прикрываясь от камней щитами, но когда некоторые повалились замертво с размозжёнными головами, стали колоть всерьёз.
— Бей их, рви в клочья, — уже даже не кричал, а хрипел высокий стеклодув, пробивая себе путь в город сквозь плотно сомкнувшуюся цепь стражников, одной рукой он размахивал палкой, другой держал мешок зерна, взваленный на спину.
— Пропустите нас домой, наши дети умирают с голоду! — визжала рядом голая косматая баба, неся на спине свою рубашку, превращённую в мешок и набитую зерном. Её красные глаза горели жутким огнём, худые груди свисали чуть ли не до пояса. Изо рта вместе со словами вылетали непрожёванные зёрна.
— Изверги! Кровопийцы! — басил неподалёку пожилой коренастый гончар, оставивший на базаре свои фаянсовые вазы. Сейчас он с окровавленной головой клонился к самой земле, пытаясь не выпустить из слабеющих рук мешок с зерном, но получив смертельный удар боевым топором по затылку, покачнулся и рухнул ничком.
— Будь ты проклят, такого мастера убил! — зарычал стеклодув, увидев бездыханного гончара у своих ног. Швырнув мешок с зерном в стоящих перед ним двух маджаев, он опрокинул их на каменные плиты. Схватив свою палку в обе руки, ремесленник повернулся к стражнику с боевым топором и с треском обрушил на его голову страшный удар. Весь в крови убийца гончара повалился на свою жертву. Обозлённые, сбитые с ног стражники вскочили и, видя смерть своего товарища, со всего размаху вонзили длинные бронзовые копья один в бок, а другой в грудь отважному стеклодуву. Тот зашатался, выпустив дубинку из рук, затем чудовищным усилием, схватив за древки копья, вырвал их из своего тела и навис над испуганными стражниками.
— Лучше умереть в хорошей драке, чем сдохнуть с голода, — проговорил стеклодув и, зашатавшись, рухнул на расступающихся, испуганных маджаев. Из его груди и широко открытого рта хлестала тёмная, почти чёрная кровь.
Тем временем косматая баба умудрилась проскочить сквозь пробитую стеклодувом брешь в рядах стражников и, громко голося от ужаса, вся в чужой крови побежала, сгорбившись почти до земли, вверх по улочке в город, унося на себе рубаху набитую так дорого доставшимся зерном. На неё никто не обращал внимания. Каждый, кто смог пробиться сквозь цепи стражников, старался побыстрее унести ноги. Многие были ранены, в крови, но упорно тащили мешки или горшки с зерном. Другие, уже умирая, так и не выпускали из рук свою добычу, падая и корчась в смертельной агонии на рассыпающемся зерне, перемешанном с их кровью. Воистину дорого доставался хлеб насущный бедному люду Египта.
А в отдалении в тени полуразвалившейся лачуги стоял Пенунхеб и потирал свои белые холёные руки. Он был рад: его усилия были не напрасны. Обстановка в Фивах накалилась до предела. Вскоре можно было брать власть в свои руки, чтобы навести порядок и накормить этих бедолаг. И тогда глупый мальчишка-фараон не сможет вернуть свой трон. Народ его просто растерзает. Ведь во всех своих бедах он будет винить центральную власть, которую захватили ненавистные северяне во главе с фараоном Рамсесом, и прожорливую армию. Довольный увиденным второй жрец Амона направился по набережной к Карнакскому храму, где его ждал богато разукрашенный корабль верховного жреца Амона. Пора было и отдохнуть на лоне природы от трудов хоть и не праведных, но зато выгодных ему лично. Он намеревался отплыть в загородное поместье, где ждала сообщница по заговору и одновременно любовница, в которой свирепое честолюбие соединялось с неистовой страстью. Проходя по набережной, где лежали мёртвые люди и темнели лужи ещё свежей крови, второй жрец Амона вдруг встретился взглядом с высоким фиванским купцом.