Рассвет на чужой планете

— Что? — Тиока подняла опухшее от слез пожелтевшее лицо.

— Я… — Валентина оглянулась по сторонам, ища подсказку, — мы оставим записку.

— Что?

— Записку. На тот случай, если спасатели сюда прибудут. Здесь, кроме нас, никого нет. А если есть, то только такие же, как мы… те, кого мы ищем. Значит, никто чужой ее не прочтет.

— И что ты напишешь?

— Ну, — девушка отыскала подходящий камень и принялась готовить поверхность земли для надписи, сгребая в стороны мелкие камешки и песок, — я укажу направление и сообщу, кто здесь был и куда отправился.

Первым делом она начертила стрелку, выверив направление по тени от капсулы. После чего написала их имена, название корабля и родных планет девушек вместе с номерами и системой координат, а потом добавила: «Ушли в указанном направлении в сторону побережья. Планируем двигаться вдоль берега на север. Ищите нас там».

Последним она, предварительно сверившись с показаниями приборов капсулы — некоторые еще работали — выставила время и дату. Хотела еще приписать, что на самом деле их было трое и в десятке шагов от капсулы находится могила третьей девушки, но не стала. Грунт был очень твердым, рука болела от пальцев до плеча, потому что приходилось нажимать на камень-писало со всей силы. И Валентина махнула рукой. Если их спасут, она сама скажет спасателям. А если нет…

— А это еще зачем? — удивилась Тиока, ткнув пальцем в точную дату и время.

— Нас будут искать. Спасатели должны знать, как давно мы отсюда ушли… и как скоро они смогут нас догнать.

— Ты веришь, что нас догонят? — голос вестианки снова дрогнул, готовый снова прерваться рыданиями.

— Я этого хочу. И сделаю все, чтобы это случилось! Пошли?

Окружив надпись кругом из камней, чтобы привлечь внимание спасателей, девушки забрали из капсулы запас воды, последние два пакетика чипсов, чехол от кресла и почти все содержимое чемоданчика-диагноста и зашагали в ту сторону, куда, по расчетам Валентины, мог упасть другие спасательные боты.