Другая Тетрадь Смерти (СИ)

Я вытаращилась на него.

— Почему ты так думаешь?

Рюдзаки опустил взгляд и тихо произнёс:

— Я ведь… я ведь, как ты это называешь, отшил тебя и ясно дал понять, что вместе мы быть не сможем. После такого ты, наверное, должна была серьёзно на меня обидеться и, возможно, даже отказаться от своих чувств ко мне…

Он неуверенно взглянул на меня.

— Ну, ты… даёшь… — выдавила я.

Рюдзаки заморгал.

— Ты что, думаешь, что я разлюблю тебя, потому что ты не сможешь со мной остаться после поимки Киры? Ну и хорошего же ты мнения обо мне! — воскликнула я.

Детектив чуть нахмурился, приложив палец к губам.

— Чёрт возьми, конечно, мне жаль, что мы не сможем быть вместе, и я, наверное, пролью океан горьких слёз и буду ругаться как грязный сапожник и крушить всё вокруг, потому что мне будет очень больно, когда ты уедешь! — искренне сказала я. — Но сейчас ты рядом. Сейчас мы вместе, вот что действительно для меня важнее. Понимаешь?

Рюдзаки вздрогнул, наблюдая за мной.

— Потому что я всё равно буду тебя любить, — продолжала я, — возможно, всю жизнь, кто знает… Ты очень дорог мне, Рюдзаки, слишком дорог, чтобы ненавидеть тебя. Пусть эта роскошь достаётся Кире, а я тебя люблю и от своих чувств не отказываюсь. Ты можешь не бояться утратить моё доверие, я тебя не предам, и мстить тебе тоже не собираюсь. Ты можешь верить мне, Рюдзаки, до конца.

Детектив взглянул на меня исподлобья.

— Я тебе верю, — тихо сказал он, — и я… я запишу тебя на своём жёстком диске… вот здесь… — Он приложил ладонь к своей груди. — И даже когда я уеду, ты всегда будешь со мной, Харука, потому что я буду любить тебя всю жизнь. Я тебе клянусь в этом.

Я горько улыбнулась.

Рюдзаки сжал губы, опуская руку.

— Могу я ещё раз поцеловать тебя? — внезапно спросил он. — Мне очень этого хочется.

— Конечно, — с волнением сказала я, и детектив, сделав шаг вперёд, осторожно коснулся моих губ долгим целомудренным поцелуем и замер так, видимо, наслаждаясь ощущениями. Я зажмурилась, радуясь прикосновениям его ласковых пальцев к моим волосам и спине.

Спустя несколько секунд Рюдзаки отпустил меня и спокойно улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, сжимая в руке его ладонь.

— Нам пора идти, — сказал он. — Ты готова?

Я кивнула, и L повёл меня за собой, прочь из камеры. Я шла за ним, забыв про страх и тревогу. В этот момент мне казалось, что я способна на всё. А что касается нашего с Рюдзаки будущего… Кто знает, если повезёт, у нас с ним ещё будет время, чтобы побыть счастливыми и беспечными настолько, чтобы не помнить о горе и смерти. По крайней мере, я постараюсь впустить в его жизнь больше света и сделать так, чтобы он чаще улыбался. Что ещё я могу сделать для него?

В штаб-квартиру я вошла с высоко поднятой головой и выражением лица а-ля «мне плевать на всех», но не успела даже пройти вперёд, как Рюдзаки неожиданно сильно обхватил мою талию, заставив прильнуть к нему. Взгляд его стал холодным и злым.

— Ни на шаг от меня не отходи, если, конечно, не хочешь, чтобы я снова посадил тебя на цепь, — процедил он.

— Слушаюсь и повинуюсь, — кисло сказала я.

Ягами Лайт, сидевший у компьютеров, повернулся в нашу сторону. Он задумчиво почесал правую щёку, на которой красовался внушительный синяк, видимо, оставленный пяткой L.

— Рад тебя видеть, Харука, — сказал он, кидая мрачный взгляд на Рюдзаки.

— Ещё бы, — в тон ему сказал детектив, — ведь она знает моё имя.

— Параноик, — равнодушно протянул Лайт.

— Кто бы говорил. — Рюдзаки сел на стул напротив Ягами.

Я встала между парнями, сложив руки на груди, и спросила с сарказмом:

— И какие планы на сегодня, мальчики? Устроим новые поиски Киры?

— А мы уже нашли Киру, — невозмутимо сказал Лайт. — Вернее, его нашел Ниа, глава СПК из Америки.

— Правда? И кто это? — с интересом спросила я.

— Вот этот лохматый парень, кусающий свой палец. — Лайт указал на мрачного Рюдзаки.

— Очень смешно, Лайт, — отозвался он, не глядя на него.

А, ну да. Ниа говорил, что подозрение упало на L, и это — часть плана по поимке Лайта, вот только я совершенно не вижу смысла обвинять великого детектива в убийствах, когда очевидно, что их совершал не он.

— Почему?! — воскликнула я вслух. — Рюдзаки — это L! Неужели этот Ниа настолько глуп, что подозревает в преступлениях человека, который перед всем Канто поклялся поймать Киру?!

Лайт откинулся на спинку стула, запрокидывая руки за голову и улыбаясь.

— В том-то и дело. Ниа считает, что Кира специально организовал это представление, чтобы сбить с толку людей, которые продолжали искать Киру. Ниа думает, что никто, кроме L, на такое не способен. Сама посуди — никто не знает его и причины его работы над самыми сложными делами. Ниа считает L сумасшедшим серийным убийцей, который притворяется детективом, а на самом деле просто играет со всем миром. Проще говоря, сам себе создает новые головоломки и загадки, над которыми можно работать.

— То есть, он, типа, создал Киру, чтобы развлечь себя новым делом? — сбитая с толку, спросила я.

— Не совсем, — ответил Рюдзаки. — Ниа почему-то уверен, что я и есть Кира, который всё это время притворялся L, а теперь получил в руки силу, благодаря которой смысл в моей работе исчерпал себя. Я бессилен против его логики, но и невиновность свою доказать не могу.