Забудь обо мне

Я знаю, что ему нравится эта игра.

У него всегда есть ответ, потому что этот мужик так устроен — не тянет кота за яйца, действует решительно и прямо, как отбойный молоток.

Но ему же хочется посмотреть.

Растянуть удовольствие предвкушения.

В ушах немного шумит.

Я немного слаба после всех волнений, но сейчас это даже к лучшему — моего внимания хватает лишь на то, чтобы держать в фокусе эти прищуренные серебряные глаза за длинными темными ресницами, и то, как он проводит языком по нижней губе, одновременно с немного ленивым движением моего пальца, которым поглаживаю напряженный сосок.

Непроизвольно выгибаю спину.

Бармаглот наклоняется к моим губам, но успеваю упереться ладонью ему в грудь и оттолкнуть.

Он недовольно фыркает.

— Снимай ее, — приказным тоном и приподнятой бровью.

Веду плечом, и майка сползает еще ниже.

Сначала по соскам, потом как-то сразу до талии.

Бармаглот сглатывает — острый край кадыка дергается под кожей.

Я немного расслабляюсь и мурлычу в ответ.

— Теперь сожми, — еще одна команда.

Провожу ладонью снизу-вверх, задеваю напряженную плоть.

Сжимаю упругий холмик — почти до боли.

Поднимаю ноги, пятками обхватываю его талию, пальцами выразительно тащу вниз джинсы вниз вместе с трусами.

Это все проклятый логотип «Дизель».

Развожу ноги, приподнимаю бедра и снимаю трусики.

Пяткой отшвыриваю их куда-то подальше. Просто чтоб окончательно осознать, что теперь, когда я лежу под ним абсолютно голая, бежать уже некуда.

— Вредный мужчина — не хочет говорить, что я хочу и…

Мои глаза распахиваются почти до боли, потому что Бармаглот вдруг наклоняется надо мной, ладонью обхватывая шею.

Мы так близко друг к другу, что жадно ловлю его дыхание на своих губах.

— В эти игры, Зай, со мной не получится, — серьезно и мрачно, без намека на игривость.

Я чувствую, как между ногами все сжимается от ожидания жесткого секса.

Мне немного страшно.

Но еще больше — мне хочется его член в себе.

Даже если на хрен всю порвет.

— Я тебя трахаю, ты — кончаешь.

— Уууу… Большой злой мужик.

Он чуть-чуть сжимает пальцы, и я чувствую, как каждый вдох проскальзывает в легкие немного медленнее.

А голове затуманивается.

Мысли становятся путаным, пошлыми, отвязными, как самая грязная порнография.

Его голова склоняется над моей грудью.

Я с шумом втягиваю воздух через нос, почему-то, видимо инстинктивно, пытаюсь прикрыться руками, но Бармаглот перехватывает мое запястье и заводит мне за голову, с силой вдавливая в кровать.

Черт.

«Класс!» — вопит мой внутренний голос, накрученный и возбужденный до состояния почти постоянного экстаза.

Между ногами становится так мокро, что по щекам растекается румянец стыда.

Жесткие губы обхватывают сосок, тянут вверх до моего вскрика.