Савва Сторожевский
- Автор: Ковалев-Случевский Константин Петрович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03055-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Савва Сторожевский». Краткое содержание книги:
Всё сошлось в одном месте и в одной точке — на холмах Сторожи и Городке, монастырском и городском, сакральном и мирском. Два человека — два холма — два мира — два образа жизни. И всё это должно было стать единой системой бытия их современника или будущего человека Руси.
Выделим кратко основные признаки концепции Звенигородской Руси. К ним можно отнести следующие.
Князь Юрий пригласил к себе именно Савву — настоятеля Троицкой обители, одного из первых и лучших учеников и последователей Сергия Радонежского. Кстати, он делал это единственным среди своих братьев в то время (сразу после кончины отца — Дмитрия Донского). Мы почти ничего не знаем о их духовных наставниках в те годы (после кончины Сергия Радонежского). Братья были малолетними, а старшего Василия опекал митрополит Киприан, которого привлекали больше светские проблемы и добрые отношения с Литвой (напомню, что Василий был женат на дочери великого князя Литовского Витовта). Приглашение Саввы в Звенигород, как мы теперь понимаем, не было связано только лишь с «удовлетворением» личных духовных нужд Юрия. Его планы были значительнее.
Князь старается стать независимым от старшего брата. Для этого нужны были средства. И он добывает их с помощью похода своей дружины в Волжскую Булгарию. Быть может, он специально «задержался» там во время погони за князем Семёном. В любом случае, удача булгарской кампании стала основой для осуществления его планов.
Кстати. Митрополит Киприан, между прочим, на Руси звался «болгарином», то есть — приезжим с юга, с Балкан (он и на самом деле был болгарином). Это означало, что его можно было в некотором роде иносказательно причислять к тому самому древнему народу «булгар», с которым, собственно, и воевал князь Юрий Звенигородский в конце XIV века, и на эту битву его как раз и благословлял Савва Сторожевский. Таким образом, данное Саввой благословение князю становится весьма символическим. Хотя в Житии Саввы «враги», с которыми собирался воевать по его благословению Юрий Дмитриевич, не названы конкретно (то есть что это именно булгары), но позднее во всех источниках и публикациях считалось без обиняков — пошёл-де князь с русскими дружинами именно против «булгар», с благословением.
Здесь, возможно, скрыта ещё одна из причин, почему к Звенигороду было столь напряжённое отношение не только со стороны Москвы светской, но и со стороны сторонников митрополита Киприана. По крайней мере, в начатом его последователями Московском летописании начала XV столетия князю Юрию Дмитриевичу отводятся лишь строки, а преподобному Савве Сторожевскому — почти ничего.
Юрий начинает грандиозное и невиданное по масштабам того времени строительство и переустройство Звенигорода. Причём не просто украшение города и окрестностей, а возведение комплекса каменных зданий и других различных укреплений. Для этого он вместе с Саввой Сторожевским приглашает лучших мастеров своего времени, включая опытных булгар, которых он привёз с Востока. В строительстве используются новые технологии.
Для росписи храмов и создания иконостасов в Звенигород приходит Андрей Рублёв, в котором уже тогда, в начале его славного, как бы сегодня сказали — творческого — пути Савва и Юрий увидели, заметили великий талант.
Именно два этих человека — духовник и его ученик — создали новое направление в раннемосковской архитектуре. Они построили первые храмы этого стиля. При них появились новые иконные лики, такие, как «Спас Звенигородский», а затем (уже после кончины Саввы) — знаменитая «Троица».
В Звенигороде, судя по всему, складывался необычный конгломерат жителей. Смешивалось коренное русское население с многочисленными приезжими из Орды, в первую очередь из Волжской Булгарии. Одновременно звенигородское боярство считалось одним из самых активных, сплочённых и энергичных. Бояре Юрия слыли отличными воинами (напомню, более 30 бояр звенигородских пали в Куликовской битве — больше, чем из других уделов!). Они и в Орду (через Москву) платили дани больше всех! Если при Дмитрии Донском Дмитров отдавал 111 рублей, Можайск — 167, великокняжеская «отчина» Коломна — 242, то Звенигород выкладывал 272 рубля! Это ли не показатель силы и мощи!
История не донесла до нас многих имён этих людей, и мы понимаем — почему. Их более именитые соседи — бояре Московские — недолюбливали «выскочек». А сохранились до нас только лишь «московские» летописи. Были ли летописи «звенигородские»? Мы не знаем. Ведь такие документы, как правило, хранились в монастырях. А Саввино-Сторожевская обитель в XV—XVII веках горела дотла вместе со всеми своими хранилищами неоднократно.