Око Баала

Когда я постанывая от боли в руке навьючил на себя рюкзак и винтовку, меня качнуло. Я вздохнул, уселся на пол и принялся сортировать вещи. Первым в кучу ненужного барахла улетел бронежилет Марка — мало того, что весит килограмм восемь, так еще и пованивает от запекшейся крови коротышки. Следом отправился нож крысы, которым я знатно повоевал в последний раз — ножик был хорош, но уж больно здоров и тяжел, а у меня еще мультитул Марка есть на крайний случай. Так же выкинул все пустые магазины из разгрузки Мейсона, надо было это раньше сделать. Подумав, отправил в кучу барахла еще и половину консервов — все равно жрать не могу, только пить все время хочется. Эх, воды мало осталось — литра три всего! Но пить надо, иначе загнусь. Если в Аль-Шахании я не найду воды, мне пиздец.

Навьючив на себя полегчавший вдвое рюкзак, я побрел по улице. Промзона сменилась малоэтажной застройкой, но все дома лежали в руинах, большинство со следами пожара — то-ли в следствие боевых действий, то ли после ядерного удара. Подумав о том, сколько Греев облучения я получил за последние дни, я только рукой махнул — раньше сдохну от заражения крови, чем у меня проявятся первые признаки лучевой болезни.

Через пару часов я наткнулся на уцелевший дорожный знак, который на английском сообщил мне, что до Аль-Шахании осталось всего шестнадцать километров и порекомендовал мне заглянуть там на верблюжий ипподром. Я даже рассмеялся от такого привета двадцатилетней давности и с удвоенными силами поковылял в указанном направлении.

Вряд ли я делал больше трех километров в час — часто останавливался в тени домов отдохнуть и охладиться от палящего южного солнца. Мысли путались, меня опять начало знобить, несмотря на удушливую жару. Картинка в глазах двоилось, но я упорно шел по шоссе, загибающееся на запад. Если бы мне попались по дороге крысы, то сопротивления им оказать я просто не смог — силы оставались только на то, чтоб переставлять ноги раз за разом.