Noir

Пускай он не сменил поварской фартук, когда занялся мной, зато руки вымыл очень тщательно. Я всегда доверял этому врачу именно потому, что даже на фронте он не забывал о правилах гигиены. А проблемы с алкоголем и наркотиками — да у кого их нет, в конце концов? Я и сам дважды едва выкарабкался из жестокой зависимости от морфия, заработанной в госпиталях после тяжёлых ранений.

— Так, — обернулся врач к вышибале с таксистом, — живо наверх. Нечего тут торчать.

Он махнул на них руками, будто отгоняя назойливых птиц. Оба поспешили покинуть операционную, где уложили меня прямо в одежде на стол.

— Давай смотреть, что там с тобой приключилось на этот раз, — пробормотал врач.

Он срезал пропитавшуюся кровью штанину, принялся давить на бедро, прикидывая, где могут засесть пули. Я взвыл от боли, однако старался не дёргаться, чтобы не мешать доктору.

Не стану описывать, как он вводил в раны зонд, ища пули, как вынимал их, как я стонал от боли, потому что и после пары уколов обезболивающего продолжал всё чувствовать. Да, боль притупилась, но не ушла совсем, слишком уж привык мой организм к разного рода препаратам, и они давно уже не действовали на меня в полную силу. Врач сунул мне в зубы деревяшку, чтобы я не откусил себе язык, и отпустил я её, только когда он закончил перевязку.

— Давай ещё пару уколов обезбола, — сказал я, чувствуя, как доктор промокает мне лоб влажным тампоном, — у меня сегодня ещё есть дела. И на аквавит[19] не скупись.

— Тебе нельзя вставать ещё неделю и нагружать ногу — месяц. Кости, конечно, не задеты, но…

— Раз кости целы — могу ходить, пускай и с палкой, как дед. Остальное неважно. Коли, я за всё заплачу.

Врач поворчал, но больше для вида — он знал: я никогда не скуплюсь и прихожу лечиться только к нему. Боли от уколов было не больше, чем от комариных укусов, я их и не почувствовал. А уже через пять минут, когда доктор убрался обратно на кухню, я смог слезть с кушетки и похромал наверх. Подъём по лестнице стал настоящим испытанием — раненая нога отзывалась болью на каждую ступеньку, обезбол с аквавитом пускай и подействовали уже, но полностью избавить меня от страданий они не могли. По крайней мере, не так быстро, как мне нужно.

За барной стойкой таксист спокойно попивал что-то крепкое, и не думая возвращаться к автомобилю. Увидев меня, он отсалютовал мне стаканом, я подошёл к стойке и заказал чистого аришалийского кукурузного виски.

— Мешать обезбол с виски, — покачал головой бармен, но налил.

Я выпил одним глотком, почти не почувствовав вкуса. Зато боль в ноге притупилась — крепкий дрянной алкоголь всегда действовал на меня лучше лекарств.

— Не думал, что застану тебя здесь, когда поднимусь, — сказал я таксисту.

— А что мне делать? — пожал плечами тот, делая ещё глоток из стакана. От него уже хорошо пахло коньяком. — Машину я сдал ремонтникам из гаража — они её увезли минут десять назад. Так что пока не починят — свободен, могу делать что пожелаю. А я вот желаю надраться.