Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Ученый Таршон кивнул.

– Сифон высасывает магек их силы и одалживает ее носителю. – Он протянул руки ладонями вверх. – Принципы алхимии: чтобы давать, нужно брать. Магеки остаются внутри сифона, носитель просто направляет их.

Ане стало плохо. Она подумала о том, что Линн рассказала ей о человеке с двумя силами родства, которого они встретили в Кирилии, о том, с каким страхом ее подруга говорила.

Взгляд ученого Таршона скользнул по книге в ее руках, по странице, на которой она была открыта.

– Давным-давно, – тихо сказал он, его голос эхом отдавался под священными картинами, – боги покинули наш мир. И все же они оставили за собой следы магии. Госсенвол, вассенгост… и в нас, в магенах. Кирилия получила в подарок черный камень. А Брегон… мы получили морской камень. – Почти два десятилетия назад человек по имени А. Э. Керлан обнаружил морской камень и начал его добывать. – Ученый Таршон кивнул на том, который держала Ана. – Вы знаете остальную часть истории. Керлан обнаружил его магические свойства поглощения и превратил его в мощное оружие, способное поглощать магию. Когда адмирал Фарральд узнал, что он делает, он сообщил об этом брегонскому правительству. Бывший король Реннарон объявил эти эксперименты актом жестокости по отношению к магенам. Он навсегда изгнал Керлана, а все его исследования и сифоны были уничтожены. Все… кроме одного.

Ане показалось, что она попала в сон – кошмар. Слова Таршона доносились до нее как будто издалека.

– Без ведома короля адмирал Фарральд сохранил один сифон и начал экспериментировать с ним. Ему потребовалось много времени, чтобы достичь того, на чем остановился Аларик Керлан. Как только он понял их силу, он создал исследовательское подразделение в Блу Форте… для разработки идеального сифона и создания следующего поколения магенов.

Информация закружилась в голове Аны.

– Зачем вы мне это рассказываете? – прошептала она. – Почему вы не попытались остановить это?

Печаль отразилась на его лице.

– Мой отец был первым ученым, который работал с адмиралом Фарральдом над этими экспериментами. Он погиб в результате несчастного случая с сифоном, и поэтому адмирал Фарральд назначил меня своим преемником.

Тогда имело смысл, что Таршон был назначен главным ученым в таком юном возрасте.

– Он пригрозил рассказать все правительству, если я не подчинюсь, – продолжил Таршон, склонив голову. – У меня никогда не было выбора.

Его слова напомнили ей о Кисе, когда она столкнулась с ним на городской площади в Ново-Минске. Она подумала о нем, о Юрии, работающем во дворце учеником, чтобы прокормить свою мать и сестру на юге, о бесчисленном количестве других, кто пострадал от бо́льшей силы.

Тогда Ана поняла, что выбор – это роскошь.

– Вы только что сделали свой выбор, главный ученый Таршон, – тихо сказала она. – И этот выбор определяет вас.

Он долго смотрел на нее из-за стекол очков. В великой библиотеке воцарилась тишина, фрески богов наверху наблюдали за происходящим.

И в этой тишине раздался еще один звук: нетвердый стук каблуков по камню.