Римлянин. Книга вторая

Конституция очень прогрессивна по нынешним временам и Михаил Васильевич, как истинный патриот, хотел бы чего-то подобного и для России.

Но при Елизавете Петровне ничего подобного невозможно, поэтому остаётся лишь ждать.

Мысль крамольная, за такое могут осудить и повесить, но Ломоносов время от времени невольно возвращался к ней.

— Я могу идти? — спросил Юхан Валлериус.

— Да, — кивнул Ломоносов, отвлекаясь от мыслей. — У вас есть две недели, чтобы тщательно изучить документацию, а затем настанет время приступать к работе. Перепись населения будет проводиться за год до выборов в Сенат, поэтому вам пока что придётся работать с данными, собранными Комитетом статистики курфюршества Шлезвиг. Не переживайте сильно, вы справитесь.

//Баварское курфюршество, г. Мюнхен, 24 августа 1743 года//

Таргус был доволен началом кампании.

Битва под Блатной принесла не только победу, но и ценных пленников: кайзер Карл VII Альбрехт не сумел сбежать и попал в руки легионеров, а в руки русских попали приснопамятный Мориц Саксонский и Луи Франсуа де Бурбон, принц де Конти.

Последний приходился крёстным сыном Людовику XV, а также являлся одним из ценнейших его полководцев.

Также поражение франко-баварской армии послужило причиной смерти кардинала де Флёри, который последние полгода буквально дышал на ладан, но при этом как-то умудрялся держать руку на пульсе государства.

Ужасный разгром послужил последней соломинкой и кардинал умер. Весть о его кончине разнеслась по всей Европе, кого-то порадовала, а кого-то опечалила. Серый кардинал окончательно ушёл в тень, оставив державу королю, неспособному уследить даже за собственной задницей.

Таргуса смерть кардинала порадовала, так как организация франкского государственного управления будет неизбежно снижена, а это можно использовать для того, чтобы скинуть это недостойное государство с его текущих позиций.

В Северной Америке всё тоже идёт хорошо: легионы-экстраординарии заняли позиции и в течение следующих пары лет поставят окончательную точку на североамериканских колониальных амбициях англичан, а затем и франков.

Англичане не собирались пускать ситуацию на самотёк, корабли под шлезвигским флагом захватывают и топят, но это никак не влияет на ситуацию в целом. Северная Америка для них фактически потеряна, так как они не могут обеспечить там эквивалентное военное присутствие.

И историки будущего согласятся с Таргусом в определении момента, когда что-либо предпринимать стало слишком поздно: когда англичане побоялись связываться с сотнями кораблей голландской Ост-Индской компании, занимавшимися перевозкой легионов-экстраординариев в колонии.

Сумей они тогда предпринять решительные действия, потопи они всю эту флотилию — вот тогда-то и можно было бы поговорить о сохранении Тринадцати колоний, но не теперь.