Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— Слушаю, — задумчиво ответил Алексей. — Слушаю скрип снега… Весь город спит… А мы с вами одни. И тишина во всем мире.
— Возьмите меня под руку, — неуверенно проговорила она. — Видите, сугробы?
Он взял ее под руку, ощутив ее близость.
— Вам не холодно?
— Нет. Руки немножко замерзли.
Он сейчас же снял свои перчатки.
— Наденьте, они меховые. А то у вас какие-то несерьезные, по-моему, летние.
— А как же вы?
— Я привык после Сталинграда…
— Хорошо, давайте ваши, — не сразу согласилась она. — А вы подержите мои.
Он со странным чувством взял ее легонькие перчатки, усмехнулся, сунул в карман шинели.
Они миновали мост над железной дорогой — здесь пронзительно дуло; далекие огни вокзала дрожали в розоватом пару. Потом опять лунные сугробы, опять скрип снега под Валиными ботиками.
Неожиданно она остановилась.
— Пришли.
Они стояли перед большим домом без огней; над подъездом — эмалированная дощечка с номерами квартир; единственная лампочка светила в фиолетовом кругу.
— Возьмите свои фронтовые перчатки. Действительно — теплые. Спасибо.
Алексей, хмурясь, тихо и ненужно спросил:
— Это ваш дом? Вы здесь живете? Удивительно…
— А вы что — не верите? — Она засмеялась.
— Валя, — серьезно проговорил Алексей. — У дома несчастливый номер — тринадцатый.
— Вы так суеверны?
— Представьте. — Он осторожно взял ее руку. — Постойте, не уходите…
— Нет, все-таки лучше — до свидания.
Валя вбежала в подъезд, гулко хлопнула дверь парадного, разметая снежинки на тротуаре. Простучали ботики в глубине лестницы — и наступила тишина.
Глава вторая
Минут через десять он уже шагал по синим теням домов, около мохнатых от инея заборов; снег под сапогами жестко и празднично визжал на весь квартал. «Что ж, с Новым годом! — говорил он весело сам себе. — С Новым годом, Алешка!»
В последнем переулке, который сворачивал к училищу, он услышал позади торопливый звон шагов в студеном воздухе, насвистывание — и оглянулся, сразу узнав по этому свисту Бориса. Тот шел своей гибкой, прочной походкой, в избытке чувств похлопывая кулаком по фонарным столбам, словно во что бы то ни стало желая нарушить покой спящего города, и еще издали крикнул, искренне обрадованный:
— Алешка! Так и знал, что тебя встречу. Все дороги этого города теперь ведут в училище!
Он был возбужден, новая шинель распахнута, белые ровные зубы светились в улыбке.
— Слушай, ты куда это так таинственно исчез с Валей? Провожал?
— Да.
— Ну и как?
— Что — «как»?
— Ладно. Все ясно. Молчу, и закуривай! — Он откинул полу шинели, извлек из кармана коробку папирос. — Вчера покупал у пацана возле кино. «Дяденька, берите «Казбек» с разбегу!» Давно мы папирос не курили! Не спеши, нечего нам торопиться. В дивизионе все еще дрыхнут. Вот шел и думал, неужели погоны — наша судьба? Представь, кончим училище и лет через пятнадцать встретимся полковниками где-нибудь на глухом полустанке… Неужели на всю жизнь?.. Ну и, конечно, жаль, что праздник окончился так быстро! Тебе понравилась Майя?
— Это та, у которой мы были? По-моему, она похожа на Бэлу. Помнишь, у Лермонтова?
— Когда-то в школе читал, но помню еле. — Борис, чиркая зажигалкой, сдвинул брови. — А в общем, сморозил глупость! Вырос уже, чтобы целоваться под фонарями. Ну да черт с ним, с этим! Слушай, Алешка, неужели мы с тобой в тылу? Не верю — и все!
Месяц назад они были в ветреных, лесистых Карпатах, за тысячи километров отсюда, и вот теперь шли по белым новогодним улицам незнакомого тылового города с уютным названием Березанск — и было непривычно, что нет на чистом снегу черных оспин воронок, следов танковых гусениц, глубоких колей орудийных колес. И Алексей сказал с чувством непрочности, будто еще раз убеждая себя:
— И я не верю. Кажется, тысяча девятьсот сорок пятый… а?
Впереди в переулке послышались неразборчивые голоса, смех, и на крыльце из открывшейся двери мелькнул свет, потом из деревянного домика шумно вывалила на мостовую подгулявшая компания, в переулке хрипнул, застонал аккордеон — трое парней, обнявшись, пьяно побрели навстречу и, покачиваясь, запели старательными голосами:
— Смотри, «Чубчика» наяривают, — улыбнулся Борис. — Фронтовая братва, что ли?
— Похоже, — сказал Алексей.
Веселая компания приближалась — вразнобой поскрипывали щегольски собранные в модную гармошку хромовые сапоги, а ноги парней заплетались, то и дело загребая в сугробы на обочине мостовой. Сбоку шел высокий, в военном полушубке аккордеонист, лениво пожевывая потухшую папиросу. Его взгляд мимолетно скользнул по лицу Алексея — и внезапно чужие глаза парня сузились, зло вспыхнули из-под надвинутой на лоб каракулевой шапки; выплюнув окурок, он сипяще-горловым голосом выдавил: