Лис Адриатики [СИ]

— Через два дня выступаем. Следуем сначала к западному побережью Адриатики, и потом вдоль берега в направлении Венеции. Конкретные приказы будут вручены перед выходом. Устроим венецианцам «веселое» Рождество. И да поможет нам Аллах!

Два дня пролетели быстро. Эскадра была готова к выходу, но маячившие вдали корабли венецианцев не позволяли сделать это скрытно. Поэтому Кемаль-паша решился на выход ночью, хотя твердой уверенности в том, что экипажи новых кораблей смогут четко держать строй в темноте, у него не было. Оставалась надежда, что удастся застать наблюдавших за Дирашем венецианцев врасплох, внезапно напав превосходящими силами, чтобы не дать им уйти и сообщить о выходе турецкого флота в море. Но, увы, не удалось. Дозорные венецианские корабли вовремя заметили опасность и начали отходить. Поэтому никто не сомневался, — в Венеции вскоре узнают о том, что длительный период затишья в Адриатике закончился.

Скрыться под покровом ночи не удалось. Венецианские соглядатаи ушли не все. Два фрегата оставались в пределах видимости, выдерживая безопасную дистанцию, и следовали впереди турецкой эскадры. А вскоре на горизонте появились паруса еще трех кораблей. Скорее всего, это шла смена венецианцам. Подошедшие три фрегата присоединились к уже имеющимся двум и все время держали турок под наблюдением. Из увиденного можно было сделать вывод, что командование венецианцев прекрасно осведомлено обо всем, происходящем в Дираше, и выход эскадры Кемаля-паши не стал неожиданностью. Рассчитывать на внезапность уже было глупо, но Кемаль-паша не отказался от своего первоначального плана. Да и выбора у него, по большому счету, не было. Если только он повернет обратно в Дираш, то очень скоро лишится своей должности. И хорошо, если только должности. Прекрасно осведомленный о нравах, царящих во дворце Топкапы в Истанбуле, турецкий адмирал не обольщался по поводу своего ближайшего будущего.