Монохроматический свет

– Ты бежишь от мыслей?

– Нет. Меня настигает нечто необъяснимое. Оно всегда рядом. И всегда знает, когда проявить свою тень.

– Ты права. От этого тяжело убежать. Оно медленное. Но нагоняет наверняка.

Дождь изменил свое направление, когда в машине воцарилась тишина. Асфальт извергал из себя таинственный ливень, уходящий в вечернее небо.

– Почему у меня нет лица? – Спросила дочь.

– Оно тебе не нужно.

– Ты прав.

Отец никогда не любил Огненную Звезду. Жаркая и светлая погода не благоволит шедеврам. Хочется делать что-то радостное и светлое. Но ничто не тронет саму человеческую суть так сильно, как скорбь, печаль, отчаяние, потеря. Поражение.

Дочь старалась не показывать боль. Как же у нее разрывалось сердце. Его будто раскаленным ножом пронзали.

– Пап, мне страшно.

– Это нормально, когда умираешь.

– Я умираю?

– Я думаю, да.

Боль усилилась. Из запястья текла кровь.

– Я выживу?

– Если захочешь.

– Я думала, судьба все решит.

– Ее можно попросить повременить.

– Ты просил?

– Нет.

– Ты не хотел остаться?

– В этом не было нужды.

Из дверей вновь вышли силуэты. Они тихо двигались вверх, навстречу монохроматическому свету.

– Мы скучали.

– Мы не должны были вас оставлять. Но порою нас зовут раньше.

– Я должна вернуться.

– Да, должна.

– Мне страшно. Я устала.

– Ты нужна им.

– Поэтому, я ухожу.

– Ты уже такая взрослая. Сама попросишь ее?

– Помоги дочке в последний раз.

– Хорошо, родная.

Город утопал в свете. Дочь чувствовала, что ее звали. Она уже все решила.

– Тогда я пошел?

– У меня до ужаса болит сердце.

– Останется шрам.

– У меня в шрамах все тело.

– Тогда бояться нечего.

– Ты очень серьезен.

– Я такой, каким ты меня запомнила.

– Да. Я знаю.

– Удачи, родная. Я пойду вперед по улице. А когда я пройду в дверь – ты вернешься.

– Я поняла.

Отец вышел из машины и пошел по тротуару, озаряемый звездами. Свет пропал. И вечер сменился ночью. Дочь осталась в машине. Она ждала, когда отец пройдет в дверь.

Самое страшное, когда ты просыпаешься, но тени уже нет, и не будет. Ты теряешься, метаешься, ищешь, кричишь, вопишь, меркнешь, ползаешь, но умиротворения уже нет. Тогда теряется всякая граница.

Глупо бояться ночи и возвращаться к ней вновь и вновь. В какой-то день точно польется свет, и скорее всего он будет звездный. Кажется, у дочери пропадала боль в сердце. Ладно, ей уже пора ехать. Если она вновь задумается, то может и не успеть. А может и вовсе передумать.