Наследие проклятой королевы

Землянку трясло, и она с перекошенным от злости лицом барабанила пальцами по рукояти ножа.

— Убей! Убей! Убей! — начала скандировать толпа. Солдатка была шире спецназёрки, но немного ниже, и шансы на победу в рукопашной были у той, кто раньше ударит, но солдатка все никак не решалась напасть. Наверное, статус воительницы-халумари скрашивал последние барьеры в рассудке.

— Убей! Убей! Убей! — продолжали орать все, кто окружал сцепившуюся пару.

В этот момент солдаток растолкали Клэр, Ребекка и Герда. Они быстро оглядели место происшествия. Ребекка что-то пробурчала, и сержантка дёрнулась вперёд, чтобы остановить драку, но рыцарша быстро схватила её на рукав, останавливая, а потом наклонилась к юной графине и начала что-то шептать, не отрывая взгляда от орущих друг на друга женщин. Уж не знаю, что она говорила, но наверняка всё свелось к фразе «Эта чернь на тебя болт положила», так как Клэр сперва нахмурилась и вопросительно поглядела на свою наставницу, а когда та кивнула, подтверждая свои слова, поджала губы и побагровела от злости.

— Я не давала приказа! — заорала она и быстрым шагом направилась к этой сладкой парочке.

— Ой бли-и-ин! — протянул я. Насколько я знал графиню, та иногда пробуксовывала в соображалке, но если планка падает, оставить будет невозможно. Даже будучи в плену, ожидая выкупа, она умудрилась подраться с превосходящими силами, словно породистая бойцовая собака. Одна на десяток. Половину отправила в нокаут.

Клэр приблизилась к ругающимся и на полном ходу засадила кулаком в лицо своей солдатке. Что-что, а, несмотря на юные годы, графиня была дитём естественного отбора и ежедневных тренировок. Этого хватило, чтоб у солдатки подкосились ноги, и она приземлилась на задницу, глядя перед собой с контуженным видом и шаря рукам в поисках опоры. Толпа мгновенно стихла и застыла, затаив дыхание. Впрочем, солдатка даже не сопротивлялась, иначе бы её попросту вздёрнули за неповиновение госпоже. Средневековый суд весьма скор на расправу, а графиня и судья, и присяжные, и палач в одном лице, и никто пикнуть не посмеет: она в своём графском праве.

— Кто ещё хочет?! — орала графиня, быстро озираясь. — Ну! Кто?!

Теперь настала моя очередь вмешаться. Я быстро подскочил к Лене и схватил её за ткань куртки. Спецназёрка, ещё не отошедшая от адреналинового шквала, резко развернулась и замахнулась рукой для удара.

— Тихо! Тихо! Свои!

Лена застыла, часто дыша, а я продолжил ровным, но громким голосом:

— На колено! Перед графиней на колено! Живей!

Лена несколько секунд молча глядела на меня, а потом все же повернулась к Клэр и начала опускаться.

— Не на то колено! На правое! На левое перед мужчинами встают! Голову наклони!

Лена замешкалась. Я положил руку ей на затылок и заставил поклониться.

— Так и стой. Жди.

Рядом опять встал генерал.

— Вот потому, Юра, — негромко заговорил он по-русски, — нам проще отправить с задачами прогрессорства мужчинку со смазливой мордахой, чем сильную и независимую женщину. Местные ненавидят и презирают гиен, но сами на уровне подсознания выстраивают иерархию, словно гиены в стае. Так что рано или поздно нашу агентшу заколет или застрелит какая-нибудь бретёрка. А целую армию мы водить по стране не можем. Не поймут ни местные, ни наблюдатели из числа земной миссии. Исключение только для официальных посланниц при королеве.