Спаси меня, воин

Мэррион сжала зубы и недовольно развернулась к матери. Выдохнув, она схватила вышивку, комкая ее в руках.

— Дженис права, — сказал Маркас, сжав сестринское плечо, — на поле тебе делать нечего. Там место для мужчин, а не для девчонки, пусть и такой храброй как ты.

Дженис облегченно выдохнула и закивала. Маркас не часто соглашался с ней, особенно в вопросах воспитания Мэррион. Сейчас же, к счастью, он проявил благоразумие и ее это радовало. Если бы так было всегда.

— Но это было бы гораздо веселее, чем заниматься этим, — Мэррион снова поморщила, указывая на ткань на своих коленях, — проклятье.

— Мэррион, — окрикнула Дженис, краснея от раздражения и стыда за дочь, — поднимайся в свою комнату и переоденься к ужину. Твое платье грязное.

Мэррион не стала скрывать радости. Мать, наконец, освободила ее от обязанности проводить время за таким скучным занятием. Вскочив на ноги, она бросила к лестнице, опасаясь, что мать может остановить ее. Перескакивая через несколько ступеней подряд, она так высоко задирала юбку, открывая вид на стройные ноги обтянутые теплыми чулками. И, кажется, ее эта откровенность совсем не беспокоила.

Маркас рассмеялся. Это противостояние матери и дочери иногда доходило до самого настоящего безумства. Мэррион и Дженис отличались друг от друга, как небо и земля. Не было ничего, что связывало бы их. Только узы крови. А ведь Дженис родила и воспитывала Мэррион с самого момента ее рождения. Его мысли снова вернулись к Лилис. Была ли она похожа на свою мать, как о ней говорил Гордон? Здесь его тоже ждала неизвестность.

— Где Лилис? — спросил Маркас, взяв со стола красное яблоко. Утром он поручил Дженис навестить Лилис после ее пробуждения и сопроводить ее на завтрак. Он знал, что не вернется до вечера и не собирался морить девушку голодом. А еще он выбросил ее платье. Больше ничего не должно остаться у нее от прошлой жизни в клане Дафф.

— Она попросила отвести ее в дом. Я сделала это сразу после завтрака, — Дженис поднялась на ноги и остановилась у стола. Ее взгляд сосредоточился на корзинке с рукоделием, которую нужно было отнести в комнату перед ужином. Обычно в это время в зале собиралась слишком много людей, чтобы оставлять такие хрупкие вещи в доступе.

Маркас едва не подавился яблоком.

— Что ты сказала? — прорычал он, нависая над мачехой, — Что ты, черт побери, сделала?

Дженис испуганно вздрогнула и развернулась к Маркасу. Она не ожидала от него такой злости. Она ведь сделала то, о чем он просил ее. Привела Лилис к завтраку и позаботилась о ней.