Ледовая армия

По песку вдоль воды бегали крошечные зверьки, похожие на тех белых созданий, но поменьше. Иногда они вспархивали вверх и исчезали в лесу. Волны шуршали по берегу, и наш корабль качался им в такт.

Барри Рубенс приближался. Вперед уже вышел Сорольд, как обычно с флегматичной улыбкой, за ним оказался безымянный инструментарий, также отнесшийся к произошедшему с равнодушием, вышли трое Клинков мрачнее тучи, отделился от своих один из наемников Ока, застенчиво улыбался Лагерт, хныкал Энекен, а рядом с ним стоял вызвавшийся добровольно Лав. Чуть в отдалении играл желваками обиженный Жерар.

Когда Барри остановился напротив меня, то я даже дыхание затаил, но капитан и не взглянул в мою сторону.

— Шлюпки на воду! — гаркнул он.

Не помню, как мы добрались до берега. Лодки с шуршанием ткнулись носами в песок, а дальше… Я очнулся на коленях. Песчинки в моих руках сыпались сквозь щели между пальцев, приятно щекоча кожу. Легендарная Суша не оказалась вымыслом и частью старых сказок!

— Не зевать! Здесь может быть все что угодно! — прокричал откуда-то Монокль. — Юрре, отправь своих по берегу, одного дай нам! Всем держаться рядом! Тас Бур, бери своих, идем туда.

Два пары наемников разошлись в разные стороны, оставляя за собой глубокие следы на песке. Монокль и Юрре ан Лойт зашагали в сторону леса, и за ним двинулись вооруженные Клинки во главе с Тасом Буром. Я поспешил следом, убедившись, что меч закреплен на поясе и легко выходит из ножен.

— От берега не отходить, — обернулся Монокль, но смягчился, увидев боль в моих глазах. — Не больше десяти ярдов по лесу, понял?

Я закивал и ступил под свод деревьев с благоговением. Их, конечно, мне довелось видеть и раньше, в саду Барроухельма. Но тут они были совсем другие. Выше, сильнее, свободнее. А пружинистый желто-зеленый ковер под ногами. Я присел, поглаживая сухие, жесткие цветки. Положил руку на теплую почву, которая была здесь вместо песка.

— Я отсюда никуда не уйду, знаешь ли, — сказал оказавшийся рядом Буран. Неприкасаемый махнул рукой. — Никуда.

Море и стоящая на якоре «ИзоЛьда» выглядели из тени леса еще прекраснее. Волны ласкали берег, над головами шептали деревья, воздух пах зеленью, но совсем не так, как в душных теплицах.

Наша команда разбрелась вокруг места высадки, изучая открывшийся мир. Кто-то плюхнулся на песок, кто-то сел на берегу, сунув ноги в воду и изумленно шевеля пальцами.

— Если здесь все засеять… — проговорил я, сглотнув.

— Нет, — мотнул головой Буран. — Здесь нельзя. Нельзя губить такую красоту. Хотя что ты понимаешь, деревенщина.

Я сел на землю, а затем и лег, глядя, как качаются на фоне синего неба пушистые ветви деревьев. Растения чуть кололись сквозь рубаху, но мне это даже нравилось.

— Здесь можно жить, — сказал Буран. — Это самое главное в нашем путешествии. Можно и возвращаться, как считаешь?

— Чувствуешь? — не ответил я. — Ничего не дрожит, не качает. Голова кружится от этого!