Мое мерзкое высочество
- Автор: Питкевич Александра
- Серия: Годичные кольца #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мое мерзкое высочество». Краткое содержание книги:
Я — Олив. Благородня леди, дочь придворного, прекрасна, умна и образована. Всю свою жизнь я делаю только то, что пойдет на благо семьи, хотя что именно определяется этим словом, мне никто не потрудился объяснить. Теперь же благо требует моего брака с главнокомандующим вражеской армии, но, кажется, чаша моего терпения несколько переполнена, и вот-вот содержимое, что копилось в ней годами, выплестнется наружу, залив все вокруг
Взволнованная и возбужденная, я не заметила всего этого в момент встречи, теперь же мне стало очевидно, что последние дни выдались сложными не только для меня. Но это было только началом важных событий.
С тоской и сожалением, с какой-то внезапно вспыхнувшей болью, я провела по крепкому мужскому плечу, стараясь впитать в себя эти ощущения, запомнить их надолго. А затем медленно, стараясь не разбудить, выбралась из крепких объятий.
Быстро натянув платье, кинув еще один печальный взгляд на мужчину, что полуголым спал между согретых солнцем камней, я почувствовала острый укол вины.
— Я Олив. Меронская принцесса Сайгоры. Прости меня за это, Сальватор ди Кламеро. Прости, — слова звучали едва слышно, словно я все еще боялась, что меня кто-то услышит.
Почувствовав, как к глазам подступают слезы, от обиды на правила, на собственное происхождение, на весь мир вокруг, я побежала вниз к долине, к черным стенам своего поместья, надеясь укрыться за красным одеянием до того, как печаль и долг накроют меня с головой.
Глава 37
Ни на кого не глядя, стараясь не позволить пролиться слезам, я поднялась в свои покои, чувствуя, что приступ жалости к себе, все же мне не подавить.
— Ванну мне. Сейчас, — расплетая волосы, потребовала у Полли, которая, кажется, боялась произнести хоть слово, ожидая меня у распахнутого окна. — И передай Кури, чтобы готовились. Завтра мы выезжаем с сторону столицы.
— Ваше высочест… — Полии, понизив голос, с опаской, словно я могу взорваться, все же нарушила молчание. И это стало ошибкой, потому, что меня тут же окатило обжигающей волной горечи, от которой перехватило дыхание.
— Немедленно исполнять! — срываясь на крик, чего обычно не бывало, я отвернулась от служанки, чтобы как-то справиться с собой.
Полли сорвалась с места, явно встревоженная моим состоянием, но я была просто не в силах успокаивать еще и ее.
Я даже не могла сразу себе сказать, что именно меня столь расстроило, ведь по сути, день выдался изумительный. Та нежность, граничащая с трепетностью, что проявил ко мне Сальватор была очень ценной и редкой, это уж я точно знала, наслушавшись рассказов своих чуть менее строго воспитанных знакомых девушек.
Все прошло замечательно, честно и взаимно, но я была готова запереться в темном чулане и рыдать до самых снегов. Чувство бессмысленности всего, что я делаю накатило так внезапно, что я никак не могла справиться. Согнувшись, словно от боли, я пыталась просто дышать, но ощущение было такое, что воздух просто не проходил в тело, застревая в горле. Одной рукой удерживаясь за край стола, прижимая вторую в районе сердца, я тихо всхлипывала без слез, пытаясь прогнать тоскливые мысли.
— Моя принцесса? — матушка Сю, эта странная старуха, что умудрилась десятилетия провести практически в одиночестве, охраняя добро своей прежней госпожи и память о ней, появилась рядом. Осторожно положив ладонь мне на спину, поглаживая через ткань сухими сморщенными пальцами, она словно пыталась вытянуть эту тупую боль, что наполняла мое тело. — Тише, моя милая. Все пройдет.
От тихого, скрипучего голоса мне стало словно бы легче, но потом из глаз все же брызнули слезы. Тихое завывание било по ушам, страшно нервируя и не давая успокоиться. Мне хотелось, что бы кто-то сто издал этот разрывающий, полный боли и тоски, звук, наконец замолчал.
— Поплачьте, моя хорошая, славная девочка. Поплачьте и все пойдет. — Завывания стали громче, и только тогда я поняла, откуда идет звук.
Это была я.
Судорожно всхлипнув, пытаясь прекратить это все, я медленно попыталась выпрямиться. Кажется, мне становилось легче.
— Он был груб с вами? Этот ваш тайный мужчина с мягкими словами и крепкими руками?
— Нет, — я истово затрясла головой. Совсем не хотелось, чтобы Сальватора хоть в чем-то обвиняли. Тем более, в грубости. — Совсем наоборот. Он была так нежен, так внимателен…
Я не сумела договорить, разрыдавшись сильнее прежнего, как какая-то деревенская девчонка, упустившая козу из загона.
— О, моя хорошая, — в голосе старухи тоже присутствовало сожаление, словно она разделяла эту боль вместе со мной.
— Почему мне так больно? Почему так горько? — не в силах больше справиться с собой, сквозь рыдания и завывания просипела я, поднимая глаза на старуху. — Я знала, что делаю.
— Иногда грубость и жестокость бывает проще пережить, чем ласку, — покачала головой старая ведьма. — Вы же сейчас горюете не о том, что произошло? Так?