Секретарь старшего принца 5
- Автор: Свадьбина Любовь
- Серия: Избранницы правителей Эёрана: история Элора и Риэль #5
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Секретарь старшего принца 5». Краткое содержание книги:
Читать первую часть
Читать шестую часть
Все книги Любови Свадьбиной
Мужчина продолжал истово молиться.
В его голосе смешивались надежда и отчаяние, бескрайняя боль, но и яркие ноты любви, когда он говорил «спаси моих девочек», «мои девочки».
В тусклом освещении небольшой мужчина казался таким жалким, но его голос — в нём был океан эмоций, яркости и тьмы, возвышенности и уничижения. Он подбрасывал на высоту облаков и швырял в глубокие пропасти отчаяния.
Он резал, словно лезвия моего уруми.
Мне нужно было только накормить человека, а я оказалась на грани того, чтобы разрыдаться — взахлёб, с подвываниями.
— Ешь, — приказала я.
Но Тордос продолжал свою ужасающе прекрасную молитву.
А мне надо было его покормить, он же человек. В ИСБ и Академии людей три раза кормят, они слабые. Вдруг этот Тордос давно не ел, ослабнет, а я за него отвечаю. То, что я потянулась к нему ментально, я поняла, лишь ощутив в сознании Тордоса следы чужих ментальных сил. Кажется, в его памяти основательно покопались. Не стоило сейчас его тревожить ментальными воздействиями. И это к лучшему: я бы не удержалась, я бы попробовала унять его боль, а для этого пришлось бы погружаться в неё полностью, пережить всё так же остро, как он. А я слишком устала, чтобы тащить на себе ещё и это.
Он молился…
А я смотрела на него, на дрожащие руки, на блестящую от слёз щёку.
Сейчас его семья, возможно, ещё жива. И он молится об их спасении. Он ещё надеется — как надеялась на лучшее я, перед рассветом в спешке возвращаясь в свой родовой замок, хотя уже чувствовала неотвратимость смерти Халэнна, чувствовала, что меня начинает разрывать пополам и эта боль неизбежна…
Снова как наяву я увидела комнаты с забрызганными кровью стенами, лужи крови на полу, оторванную руку…
— Ешь! — рявкнула изо всех сил, прогоняя это воспоминание.
Не рассвет, сейчас — не рассвет, не время Халэнна.
Человек смотрел на меня. Он боялся, но с тем подавленным страхом уже обречённого. Надежда ещё жила в его сердце, но глаза опустели, потому что разум знал — его девочек никто не спасёт.
Он по приказу культистов добавлял в еду отраву, разрушающую источники магии, никому нет дела до того, что он просто боялся за семью, попавшую в лапы Культа, он теперь преступник, а за семью преступника никто не заступится.
— Ешь, — хрипло повторила я, а внутри меня давило застарелой болью, накрывало паникой, гнало прочь, гнало забиться в самый дальний угол и просить о пощаде.
И эти чувства лишь отчасти были не моими, лишь отчасти это были желания и страхи сидящего передо мной человека.
Желание умереть, лишь бы не услышать роковых слов о том, что все мертвы, лишь бы не увидеть их мёртвыми: жену, сразившую его улыбкой с первой встречи, любимицу Ирму с улыбкой как у мамы, такую серьёзную Кайлин и самую маленькую, но такую проказницу Санру. В моём сознании мелькали образы, накладывались одни на другие, моя семья — его девочки, его девочки — моя семья. И смерть-смерть-смерть.
— Ешь! — отчаянно закричала я.
Дёрнувшись, Тордос навалился на кровать и схватился за ложку. Он не хотел есть, и приказа в слова я не вкладывала, но его гнал животный инстинкт. Животный инстинкт заставлял его пережёвывать и глотать пищу.
Он не хотел есть.
И не хотел жить.
Но он ел, потому что я приказала, я дала ему какое-то дело, и это дело отвлекало его от леденящего ужаса, от жажды смерти.
Я сцепила трясущиеся пальцы и не сводила с Тордоса взгляд. Он уже почти давился, но доел, положил ложку на поднос.
— Пей! — на этот раз в моём голосе были ноты управления, и человек исполнил приказ без физиологического сопротивления.
— Теперь ты отдашь мне поднос, ляжешь в постель и поспишь. А потом будешь ждать. Жить и ждать, как это всё разрешится.
Я не собиралась лезть в это безнадёжное дело (заложники Культа не выживают!), я не хотела вовлекаться в это эмоционально, но Тордос не умрёт, пока я за ним присматриваю.
Этой решительности мне хватило до лестницы. Поднос задрожал в руках, задребезжала посуда.
А дедушка… если бы он понял, с кем связался, он молился бы о нашем спасении? Переживал бы за нас так же сильно? Или смог бы сохранить такое важное для менталистов спокойствие, смог бы он не переживать о том, что не может исправить и изменить? Как бы он себя чувствовал, если бы выжил он, а не я?
«Довольно!» — волевым усилием я заставила себя отгородиться от ситуации.
Сейчас не до Тордоса.
Поднимаясь вверх, я морально готовилась к разговору с Элором: всё же я его секретарь, и моё возвращение в ИСБ завязано на работу с ним. За то время, что меня не было, Диора должна была успокоиться, да и Вейра, наверное, свою часть ритуальных ругательств отработала.
Так что я была готова к злому Элору, злым любовницам, тотальной разрухе.