Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества (СИ)

Я уселась в кресло с книжкой, налила себе бокал вина, чтобы расслабиться и погрузилась в чтение.

На часах полночь

А Эртара все нет.

Что ж, если он не придет — мне же лучше. Высплюсь просто и вычеркну этот раз из договора как первый.

В комнате было душновато. Я распахнула окна — за окном, естественно, тьма — скинула халат и в сорочке устроилась на кровати. Сон долго не шел. Шелестел невидимый лес, в голову лезли всякие глупости: я волновалась, как будет выглядеть наше общение, но, в конце-концов, усталость взяла свое и я уснула.

Проснулась на рассвете от того, что уже не одна.

Эртар.

Демон лежал на боку и смотрел на меня с непроницаемым выражением глаз. Даже не голый, только ворот рубашки распахнут. Волосы просто собраны сзади кожаной лентой, на гладком лице невозможно рассмотреть хоть какие-то эмоции. Он молчал. Я тоже не стала здороваться или задействовать эмпатию — много чести. Я здесь по делу. И пора его делать. Ненавидя себя за зарождающуюся дрожь — нет, запрещаю себе волноваться и бояться последствий — я откинулась поудобнее на подушки, потом вздохнула, развязала ворот сорочки, отвела волосы и подставила шею, стараясь чтобы каждое движение выглядело механически. Чего он медлит? Я свою часть договора выполняю. Я скосила глаза на Правителя — тот не двигался. Чувствуя зарождающуюся злость, я напряглась. Вот прям сейчас как стукну кое-кого чем-нибудь тяжелым по голове! Эртар прочитал, видимо, это желание в моих глазах, нахмурился, но потом, наконец-то, будто нехотя, лег, наклонился и приник к предлагаемому источнику. Когда он прокусил мою кожу, я дернулась и зашипела — видимо, в порыве страсти я и не замечала, что это так болезненно. Демон на секунду приподнялся, но затем снова наклонился и начал пить мою кровь. Медленно и очень осторожно, нависая надо мной, но не касаясь даже миллиметром своего совершенного тела. Я смотрела в потолок, что так мне нравился раньше — черный, с сияющими светильниками — звездочками, изображающий ночное небо. Время тянулось мучительно долго, я старалась не обращать внимание ни на губы, что сейчас прикасались к моему телу, ни на запах мускуса и лаванды, присущий единственному мужчине, что ко мне прикасался, но не могла. Я чувствовала его присутствие всей поверхностью кожи; я видела его, даже когда закрывала глаза; я слышала его прерывистое дыхание и мое сердце билось в такт с ним. Мне приходилось уговаривать себя, что я всего лишь еда; что я неугодная и строптивая игрушка, которую наказывают; что я ему нужна лишь как Серая; что, продолжив близкое с ним общение, я потеряю себя. Но, вопреки всем доводам разума, я этого и хотела — потерять себя в нем. Без остатка.