Красавище и Чудовица (СИ)

— Ддан…

— Что? Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. Нечестно. Не хочешь говорить настоящее, просто придумай.

— Тогда Элли, — по инерции брякнула я. После новогодней ночи 'Синтия' и впрямь может навести на определённые подозрения.

— Мне не нравится это имя, — неожиданно отозвался он.

— Почему??

— Не нравится, и всё. Я тебя не вижу, но знаю, что оно тебе не подходит.

— Тогда сам и придумывай, — обескураженная, я даже рассердилась. По — моему, очень красивое имя. Недаром его носила моя мама.

— Будешь Даной? — усмехнулся он мне в ухо. Я поёжилась, прогоняя побежавшие по руке мурашки. Похоже, этот господин по уровню нахальства не уступает Харду.

— Называй хоть горшком, только в печку не ставь!

— Договорились. В печь не поставлю, а вот поцеловать…

Я не успела толком осознать его слова, когда объятия вдруг стали крепче, а в следующий миг Дан прижался к моим губам, безошибочно найдя их в темноте.

Прикосновения поначалу были настолько невесомые, что я даже забыла испугаться. Его губы, тёплые и неожиданно мягкие, скользяще исследовали мой рот, одна рука переместилась на талию, другая — на затылок. Но не сдавила его, грубо фиксируя голову, как Дэлль в тот раз, а, наоборот, стала нежно гладить по волосам. Я решила, что раз меня всё равно не увидят, нет смысла париться в платке, и ещё перед дверью сняла его и набросила на плечи.

Незаметно к мимолётным касаниям губ присоединилось и осторожное поглаживание кончиком языка. Он оставлял на моих губах тонкую влажную дорожку и словно дразнил, заставляя невольно приоткрыть рот. Дан тут же воспользовался этим и углубился в свои 'исследования'. Пил моё судорожное дыхание, целуя всё крепче, прижимая к себе всё теснее. Я только потом подумала, до чего же вела себя непристойно — позволять всё это совершенно незнакомому мужчине! И самой, забыв обо всём, подаваться ему навстречу, впиваться ногтями в его горячую спину с прилипшей к влажной коже рубашкой, с упоением зарываться в волосы, до этого собранные в короткий аккуратный хвост. Слушать его тяжёлое дыхание, наслаждаться запахом распалённого мужского тела и неистовыми движениями жадных ласковых губ… Безумно, безумно, безумно стыдно!! Как будто это была не я, а какая‑нибудь легкомысленная и ненасытная в любви троллина. Или этот Дан и в самом деле редкий колдун, что умеет не только копировать ауры, но и завоёвывать женщин одним только поцелуем?! Ну, не одним… КАК ХОРОШО, ЧТО МЫ В ТЁМНОЙ КОМНАТЕ, И НИКОГДА БОЛЬШЕ ДРУГ ДРУГА НЕ УВИДИМ!!!

Я не помню, кто из нас отстранился первым, но, кажется, это была не я.

— Прости, моя девочка, прости… не смог устоять…

Сердце молотом отдаётся в ушах. Ноги… не держат. Волосы окончательно расплелись и теперь в беспорядке падают на лицо.

— Пусти меня.

Дан, помедлив, послушался, и я сразу же зашаталась.

— Давай я…

— Стой! Не надо. Не надо! Спасибо тебе и… Прощай, Дан!