Весь Зощенко в одном томе
- Автор: Зощенко Михаил Михайлович
- Серия: Абсолют #88
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляцция)
- Жанр: Русская классическая проза
Электронная книга - «Весь Зощенко в одном томе». Краткое содержание книги:
Однотомник содержит все книги семитомного собрания сочинений (fb2, издание 2008 г.) и пять комедий, не вошедших в это собрание.
— Вовсе нет. Вы забыли, что есть портные. И среди них есть знаменитые и прославленные мастера. Это великолепная профессия. И все мужчины должны хотя бы немного уметь шить. В военных походах и путешествиях это может пригодиться.
Тогда встал один ученик и, вздохнув, сказал:
— Я сказал неправду, что мое любимое занятие — шашки. Я их ненавижу. Я тоже шить люблю.
Тут встал еще один ученик, Федя С, и тихо прошептал:
— Я тоже сказал неправду про марки. Я люблю убирать комнату. Люблю подметать и вытирать пыль.
В классе все засмеялись. И кто-то крикнул:
— Он будет дворником!
Учительница сказала:
— Ничего смешного в работе дворника нет. Мы любим и уважаем всякий труд, и труд дворника мы высоко оцениваем. Это исключительно полезный труд. А то, что Федя любит чистоту и порядок, не означает, что он будет дворником. Он аккуратен и любит чистоту, — значит, он любит культуру. И значит, он, скорее всего, будет ученым. А вот кто любит какое-нибудь занятие, но занимается в грязи, тот не добьется хороших результатов.
Кто ваши родители?
Недавно ко мне в гости пришли две маленькие девочки. Я спросил одну из них, Катю:
— Кто твой папа?
Катя ответила:
— Мой папа инженер.
Тогда я спросил другую девочку, ее подружку Олю:
— А твой папа кто?
Маленькая Оля, смущенно опустив глазки, ответила:
— Мой папа… мой папа… тоже инженер, нет, он техник…
Маленькая Катя, засмеявшись, сказала:
— Она вам говорит неправду. Ее папа не техник. Ее папа парикмахер. Он стрижет и бреет людей.
Я сказал:
— Это очень полезное и важное дело — стричь людей. Если бы не было парикмахеров, люди ходили бы как дикобразы. Это не менее важная профессия, чем профессия инженера.
Маленькая Катя ответила:
— Да, но парикмахеры стригут инженеров — они их обслуживают.
Я сказал:
— А инженеры обслуживают парикмахеров — они им строят дома, дороги, изобретают машинки для стрижки волос и делают бритвы.
Маленькая Оля сказала Кате:
— Ага! И кроме того, мой папа очень хороший парикмахер. А твой папа — еще неизвестно какой инженер.
Катя сказала:
— Мой папа тоже очень хороший инженер.
Я сказал:
— Вот и хорошо. На этом вы и примиритесь. Плохих профессий не бывает. А бывают плохие и хорошие работники. А раз ваши папы очень хорошие работники, значит, все обстоит прекрасно.
Две подружки попрощались со мной и, обнявшись, ушли.
Смелый, да не очень
Один мой знакомый мальчик, Коля Ф., отличный ученик и прекрасный, смелый физкультурник, однажды ехал в трамвае.
Он сидел недалеко от выхода и не видел меня.
На остановке в вагон вошел седенький старичок с узелком в руках.
Коля сделал движение, чтобы уступить ему место. Он даже немного привстал. Но потом покраснел, оглянулся по сторонам и остался сидеть на своем месте.
Когда я выходил из вагона, я спросил Колю:
— Почему ты покраснел и почему не уступил место, как хотел это сделать?
Коля покраснел еще больше и чуть слышно ответил:
— Мне было неудобно. Я подумал, что кто-нибудь засмеется. И что кто-нибудь скажет: «Какой благовоспитанный мальчик».
Я сказал:
— Значит, у тебя не хватило смелости. Смелые люди не считаются с тем, что смеется какой-нибудь дурак. Значит, ты смелый, да не очень.
Леля и Минька
I. Не надо врать
Я учился очень давно. Тогда еще были гимназии. И учителя тогда ставили в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-нибудь балл — от пятерки до единицы включительно.
А я был очень маленький, когда поступил в гимназию, в приготовительный класс. Мне было всего семь лет.
И я ничего еще не знал, что бывает в гимназиях. И первые три месяца ходил буквально как в тумане.
И вот однажды учитель велел нам выучить наизусть стихотворение:
А я этого стихотворения не выучил. Я не слышал, что сказал учитель. Я не слышал потому, что мальчики, которые сидели позади, то шлепали меня книгой по затылку, то мазали мне ухо чернилами, то дергали меня за волосы, и когда я от неожиданности вскакивал — подкладывали под меня карандаш или вставочку. И по этой причине я сидел в классе перепуганный и даже обалдевший и все время прислушивался, что еще замыслили против меня сидевшие позади мальчики.