Высокое Искусство

- Но, к счастью, мне нравятся приключения, - сообщила незваная гостья. – Особенно необычные. Особенно интригующие.

Боевики, повинуясь легкому движению руки, отступили, развернулись, образуя кольцо, надежно прикрывшее двух женщин. Елена вздохнула и отлипла от стены, убрала руку с ножа. Кажется, убивать и похищать ее никто не собирался. Но... дальше то что? Лекарка понятия не имела, как следует общаться с высокородными особами. Настоящая аристократия обитала даже не в другом мире, а в иной вселенной, надежно отгороженной сталью охраны, высокими стенами, закрытыми носилками.

- Вчерашний бандит, - спросила Елена. – Твоя работа?

- «Госпожа», - строго приказал Мурье в пол-оборота, не переставая отслеживать прохожих. – Также к благородной особе следует обращаться на «вы», отдавая должное многообразию сущностей, что воплощены в ее персоне.

- Ваша работа… госпожа? - Елена не удержалась от иронии.

- Да, - без тени смущения ответила черная. То ли не поняла сарказм, то ли пренебрегла оным.

- Он мог меня убить, - заметила Елена и сама поморщилась, настолько слабо и беспомощно это прозвучало.

- Мог, - все так же спокойно согласилась графиня. Похоже, от нее не укрылось смущение лекарки, в глазах сверкнули огоньки высокомерного превосходства и, кажется, доли разочарования. Словно купленный за большие деньги охотничий сокол оказался вегетарианцем.

Елена стиснула кулаки и… нет, не выпалила, хотя искушение поддаться нахлынувшей злости было велико. Пригодилась наука Чертежника, фехтовальщица представила, что сердце – вместилище души, как всем известно – прикрыто щитом из чистейшего и несокрушимого льда. Он пропускает образы, позволяет увидеть все в истинном свете, очищает глаза и рассудок от страха и сомнений.

- Тогда, надо полагать, вы мне должны.

Вот это прозвучало хорошо, правильно. Без демонстративного вызова, с холодным спокойствием, будто слова шли от сердца, сквозь ту самую ледяную броню, охлаждаясь до абсолютного ноля. Слова бретера, который не обнажает клинок первым, однако всегда готов к убийству – без колебаний, без размышлений, без страха.

Тонкая и одновременно четкая, словно тушью выведенная бровь графини пошла вверх. Что ж, слова лекарки определенно достигли цели, пренебрежительный огонек в голубых глазах дрогнул, как свеча на ветру. Елена понимала, что уже не идет, а вприпрыжку скачет по очень тонкому льду или, если пользоваться сравнениями Ойкумены, дергает тагуара за усы. Ведь женщина перед ней олицетворяла Власть и Богатство мира. Заигрывать, демонстрировать то, что можно истолковать, как неуважение, было весьма опасно, с приставкой «смертельно». Мильвесс, конечно, не южные города с их беспределом местных князей-герцогов, где чуть ли не каждое село ходит под владетельным самодуром, что сам себе господин и судья. Но сословное общество всегда остается таковым. Разумнее было бы добросовестно отыграть недалекую и дубоватую дуру, лишив графиню повода интересоваться необычной лекаркой...