Девушки на перепутье [СИ]

— Ну что ты, не за что просить…

Лера смущённо подняла взгляд и слегка улыбнулась. Затем посмотрела в сторону, собираясь с мыслями, и начала:

— Я родилась в Воронеже на закате эпохи СССР. В начале девяностых отец занялся бизнесом, который тут же пошёл в гору. Мы жили хорошо, у меня было много игрушек, модных детских шмоток, сникерсы-жвачки и всё такое. Папа пригнал Мерседес из Германии, что по тем временам было неимоверно круто. Когда мне было пять лет, родители отвезли летом погостить к бабушке в деревню, а сами поехали назад. По пути машина слетела с трассы, уж не знаю как так произошло, и они погибли. Я полгода жила у бабули. Одним январским утром бабушка не проснулась. Она уже тогда старенькая была, ей было под девяносто. Я попала в детдом. Там местная детвора тут же набросилась на новоприбывшую модницу, отбирая всё то немногое, что у меня было с собой. Я ревела и не понимала что вообще происходит. Казалось что это как плохой детский сад, только без походов домой, а родители скоро приедут. Но они не приезжали. Тогда меня защитила и стала со мной дружить только Ксанка. С тех пор мы не разлей вода. Даже не знаю как бы я выжила без неё. Я в пять лет уже умела читать и на ночь постоянно читала подруге сказки. Так забавно это сейчас вспоминать… — Валерия посмотрела в сторону, тепло улыбаясь и вспоминая подругу. Затем сделала глоток чаю и продолжила. — Она мне больше чем сестра. Это единственный близкий и самый дорогой человек во всём мире. Я для неё на всё готова, — снова пауза и глоток чаю. — Понимая что небесных коржей нам в жизни не светит, мы налегали на учёбу и спорт. Пока все валяли дурака, мы сидели в библиотеке, чередуя это с бассейном и спортзалом. Ксанку всегда интересовали силовые виды спорта, самбо там, дзюдо. А я увлеклась баскетболом. Наша команда даже чемпионами области становилась.

— О как! Я тоже поигрывал. Можем с тобой поиграть как-нибудь, тут есть площадка. Прости, перебил, продолжай пожалуйста.

— Ничего страшного. Сыграем обязательно! Так вот, грызли мы гранит науки усердно, наши старания были вознаграждены, мы закончили школу с золотыми медалями. Я начала готовиться к поступлению в институт, а Ксанка уже плотно готовилась к выходу в октагон. Мои родители нашу квартиру продали ещё тогда, перед злополучной поездкой, а бабушкин дом попросту развалился. Так что ни денег, ни жилья у меня не было. После выпуска из детдома нам дали по отдельной однокомнатной квартире. Казалось бы — красота. Но не тут-то было. Нас, детдомовцев, поселили в один дом. Первые несколько дней все радовались, отмечали новоселье. Но затем веселье переросло в постоянный угар и чад кутежа, как сказал бы один деятель рок-сцены, — парочка улыбнулась друг другу и оба с удовлетворением увидели, что поняли о ком идёт речь, — временами перерастающий в затяжной делирий, и дальше снова по кругу. У Ксанки был спортивный режим, у меня подготовка к поступлению, мы не могли, да и не хотели в этом участвовать. Дальше — больше. Наши бывшие соратники начали подворовывать в округе всё что плохо лежит. То доски где-то украдут и прямо во дворе жарят мясо, то кого-нибудь гоп-стопнут по пьяной лавочке. Соседи начали регулярно вызывать милицию, но это оканчивалось ничем. Однажды мы просто собрали сумки и съехали в снятую впопыхах комнату у бабульки на левом берегу. Слава богу, я поступила наконец в институт на факультет компьютерных наук, — Димино лицо вытянулось от удивления, — и переехала в общагу, а Ксанка заключила контракт с организаторами боёв или не знаю как там у них это называется, и начала профессиональную карьеру в единоборствах.