Любовь одной актрисы

– Ой, мамочка, у младенчика глазки такие… В первый раз такое у новорожденных вижу, – протянула акушерка, кладя младенца матери на грудь.

– По Апгару – 9, все в порядке, – буркнул неонатолог.

Зашумели, зашуршали каталки, пронеслись очередные процедуры, прокапались капельницы, уколы и еще бог весть что.

Замотанного, запелёнатого красного младенца положили в бокс рядом с матерью. Она склонилась над кряхтящим комочком.

На нее смотрели песочные, почти янтарные глаза, отливающие карамелью при больничном свете.

«Как у папочки», – с нежностью улыбнувшись, пробормотала девушка. Ее змей и тут отметился. Она посмотрела в окно. В одиночной палате оно было огромным.

За ним уже маячил Ирдан Верден собственной персоной. Ну и что, что пятый этаж – если у тебя змеиный позвоночник и есть серьезная цель, то и пятый этаж – не проблема.

Здесь, в новом мире, он довольно быстро стал Игорем Верденским. Быстро понял, как устроен мир его любимой женщины и с огромным удовольствием окунулся в него. Столько возможностей, столько информации, знаний, стран, чудес… Природа, океаны и моря, традиции, история – ему нравилось прикасаться к этому, вникать. В первый год он не отрывался от интернета, жадно впитывая, осознавая, принимая. Но он не потерялся – выплыл. Выучил парочку языков, легко создал бизнес, потом – второй, третий, пятый. Его неуемная энергия, страсть к авантюрам и способность выползать из любой ситуации, не отдавив хвоста, ценилась бы в любом мире, а уж в этом – сумасшедшем, бесконечно меняющемся, многогранном – тем более.