Рождение сверхновой (СИ)

Да, есть и такая договорённость. Я только подписывать пакет соглашений устала. Нашла я способ вписать рекламу в этот номер. Нам, большей частью мне, заплатят миллион за рекламу Дома высокой моды Пьера Кардена. Они нам костюмы с ИнЧжон сочинили.

Пошла музыка «Hands performance». Всего на две минуты и главные фокусы мы с ИнЧжон сильно урезали. Но какие у публики были глаза! И пришла мне в голову ещё одна идея, чем ещё можно украсить танец.

— Опять? — ИнЧжон в деланом бессилии заводит глаза вверх, когда я говорю, что можно ещё сделать с танцем. Моё хихиканье прерывают два джентльмена, осторожно приблизившиеся к нам.

То и дело кто-то подходит, но ненадолго. Выражают восхищение, изредка берут автограф и отходят. Всё-таки публика очень непростая, и слава святым апельсинам и аристократизму присутствующих, не позволяющему по-детски непосредственно выражать свой восторг.

— Мадемуазель Агдан, позвольте представиться, посол Канады во Франции, Антуан Бредли и мой помощник Джон Такер, — лица дипломатов профессионально приветливы, слова и тон корректны. Но мой взгляд непроизвольно и резко холодеет.

— И что джентльменам угодно? — стараюсь сделать свой тон максимально приветливым. И что-то получается.

— Мы хотим лично от имени нашего правительства принести вам глубочайшие извинения за инцидент в Монреале, — посол достаёт из услужливо развёрнутой помощником папки какую-то бумажку, — И просим принять в качестве компенсации за ваши неприятности этот чек.

Хм-м… я с показным интересом скашиваю глаза на, даже издали красивую, бумажку.

— И в какую сумму ваше правительство монетизировало свои извинения?

— Два миллиона долларов, — отвечает уже помощник Такер.

— Канадских? — это не так уж мелко, канадский доллар где-то процентов на 35–40 легче американского.

— Мы представляем Канаду и наша валюта — канадский доллар, — разводит руками посол, — но можем перевести в американские.

— Не стоит, — на самом деле я не стерва и не собираюсь истерить по меркантильным поводам. Да и образу моему такое повредит.

— Не стоит. Сумма и валюта меня устраивает. Меня не устраивает форма извинений, — мне пришла в голову идея, как можно красиво и не бессмысленно повыпендриваться. Повыкаблучиваться надо, не стоит им жизнь облегчать, пусть побегают. Оно и для поддержки формы полезно.

— Я приму ваши извинения, и чек приму, — посол начинает расцветать улыбкой, — Но только из рук старшего констебля Триаля и его помощника. Фамилию не знаю, зовут его Робер. Это единственные канадцы, которым я симпатизирую. Это те полицейские, которые меня задерживали. Хотя их обаяние и сыграло со мной злую шутку, когда я решила, что впереди меня ждёт весёлое приключение. Но вот именно к ним у меня нет никаких претензий.