Стальная империя-2

Глава 21. Балтика

На борту “Принс Джордж”.

Начальник штаба Балтийской эскадры негромко кашлянул, привлекая внимание изрядно поредевшей группы офицеров, и открыл папку для донесений.

– Итак, мы потеряли два броненосца – «Юпитер» и «Трафальгар». «Трафальгар» расстрелян просто-таки неприлично древним броненосцем русских. Потоплены оба выделенных на обстрел Эзеля монитора: «Тандерер» – в результате атаки подводной лодки, к счастью, уничтоженной, и «Девастэйшн» – от огня береговой артиллерии.

– Как погибли крейсера?

– «Хоук, «Графтон» и «Эндимион» осуществляли сопровождение легких сил к Соэлозунду, сэр. Сами крейсера не смогли бы пройти проливом, их задачей было подавить береговые батареи в Тохври и Памерорте, обеспечить высадку вспомогательного десанта в Покка. Но, как выяснилось, русские поставили двенадцатидюймовые башни не только по берегам Ирбен и Моонзунда, но и в Соэлозунде. Они накрыли ордер с четвертого и попали в «Хоука» восьмым залпом, сэр. Крейсер потерял ход и был добит в течение пяти минут.

– А «Графтон»?

– Когда русские перенесли огонь на него, кэптэн Кеппель принял решение маневрировать активнее, чтобы сбить им прицел, и…

– Минное поле?

– Отмель, сэр. Там очень сложная навигационная обстановка, русские сами регулярно сажали на мель броненосцы и крейсера. Они начали пристрелку по неподвижной цели, Кеппель приказал оставить корабль и застрелился, господин адмирал.

– Можно подумать, Флоту от этого легче. Итак… Что у нас осталось?

– «Лондон», сэр. Три «Маджестика» – «Магнифисент», «Ганнибал» и «Принс Джордж». Еще «Эндемион» и три крейсера третьего класса. Из легких сил – семь дестройеров и два тральщика.

– Это почти ничего. Когда и где мы успели потерять столько дестройеров?

– Вчера, на Кассарском плесе, сэр. Отряд легких сил под командованием кэптэна Бриггса, воспользовавшись отвлечением русских артиллеристов на наши крейсера, все-таки совершил прорыв через Соэлозунд… Но сначала два дестройера подорвались на не обозначенной на карте минной банке, видимо, недавно выставленной, а затем были атакованы тремя русскими скаутами. Вернулись только три корабля, один из которых от полученных повреждений затонул на переходе до Либавы.

При последних словах адмирала лейтенант Dalkeith John Charles заметно побледнел и судорожно схватился рукой за стол, чтобы случайно не рухнуть на дрожащую палубу. Впрочем, это движение никто не заметил. Все офицеры, собравшиеся на совещании, были бледны и подавлены.

– Это разгром, – вздохнул адмирал Керзон-Хау, – за который я отвечу лично.