Ной [ЛП]

От его улыбки разило злым озорством. Обычно он ждал, пока она оденется, а потом появлялся и прощался. Сегодня вечером Рони едва добралась до своей двери, когда его большое тело уже прижалось к ней, заставляя ее сердце биться быстрее. Прежде чем она успела запротестовать, как будто у нее хватило бы воли, его губы оказались на ее губах.

После вчерашней ночи и целого дня, когда она убеждала себя, что ей нужно притормозить, ей следовало попытаться оттолкнуть его или хотя бы просунуть руки между ними, чтобы он не был так близко. Вместо этого она жадно поцеловала его в ответ, посасывая его язык, пока он не застонал в ответ.

Его бедро было прижато к тому месту, которое теперь горело. Она была уверена, что он почувствует жар даже сквозь ее халат. Вероника наконец-то вытащила из себя остатки силы воли и оторвала свои губы от его, тяжело дыша.

– Ной, – с трудом прошептала Вероника.

– М-м-м, – сказал он, продолжая целовать подбородок, потом шею.

– Нам нужно притормозить, – сказала девушка, извиваясь от восхитительного ощущения его языка на своей шее.

– Хорошо, – сказал он как раз перед тем, как девушка почувствовала, как Ной посасывает ее шею.

Как это возможно, что она чувствует это между ног? Ее тело выгнулось в ответ. Это было волшебно. Потом она вспомнила и отстранилась.

– Ной, никаких засосов!

Ной ухмыльнулся, облизывая губы.

– Хорошо, – пробормотал парень, снова погружая свой язык в ее рот.

К тому времени, когда Рони смогла положить конец поцелую, это был, вероятно, один из самых долгих прощальных поцелуев на сегодняшний день. Они стояли за дверью ее спальни, по крайней мере, целых двадцать минут, и их поцелуй на прощание перерос в то, что Ной полностью ощупал ее поверх халата, что привело к едва сдерживаемым стонам с ее стороны. Вот тебе и замедление событий.