А Саша делает, как может

Я пнула его еще раз и плюхнулась на услужливо подставленный хвост. Что с ребенка возьмешь.

— А скажи-ка ты мне, дите…. Как ты разговариваешь-то? — внезапно озадачилась я. — Насколько я знаю — вы в истинном обличье говорить можете только телепатически.

— А я не знаю! — радостно заявило дите. — Я когда один остался — вообще говорить не умел. Потом как-то научился. Просто сидел — сидел, скучал. Тут еще кто-то у меня гранит воровать начал. Вот я и рассердился. Да так, что заругался вслух. Вот и… теперь разговариваю. А полетели, посмотрим — что за той осыпью было? Са-аш!

Я только вздохнула.

Что сказать — мы вновь прилетели в то ущелье. Полюбовались на застывшее пламя. Даже пальчиками-коготками поковыряли. Горячий лед — он и есть горячий лед. Абсурд, конечно, да куда ж деваться-то…. А потом обернулись к стене.

— А-а-а-а! Сашка, это же он! Сашка, мы богаты! Мы самые богатые драконы в Огненных горах!

Я даже подпрыгнула от этого вопля-рыка. Пригляделась. Сквозь пыль тысячелетий просвечивало что-то грязновато-розовато-бежевого цвета.

— Гранит! Настоящий розовый гранит! А-а-а-а!

Он еще долго скакал возле стены, то припадая к ней всем своим пузом, силясь обхватить лапами — а они не так уж и малы. То отскакивая до противоположной стены ущелья — чтобы издали насладиться видом. Еще и подпрыгивал метра на полтора вверх — как котенок, решивший поиграть с клубком ниток.

Я сидела все на том же камушке, который сейчас слегка приостыл, и хохотала над ужимками ребенка величиной с дом.

Потом мне надоело. Да и жрать захотелось не по-детски.

— Гай, малыш, а давай, ты уже закончишь с любованием, и полетели, — покричала я дракону. — Есть хочется!

— А?! — обернулся ко мне Гай, одной лапой держась за особо выпирающий кусок стены. — Что ты сказала?

— Я говорю — пометь его, этот гранит, и полетели. Ребята нас потеряли уже.

— Ага. Сейчас. Пометить…

Тут он сел на хвост и принялся яростно скрести макушку — скрежет послышался жуткий.

— Саш, — вкрадчиво вопросило дите долгие пять минут спустя. — Саш, а пометить — это как?

Хоспидя! И этот дракон набивался ко мне в мужья! Не, господа местные покровители, или как вас там — братья Ветры? Так вот — терпеть дракончика я согласна только в роли младшего брата. И никак иначе. Пусть ему Гришенька объясняет, откуда дети берутся. Мне хватило этой радости, когда наша сестричка задумалась — где взять себе маленькую девочку, чтобы в колясочке возить и молочком из бутылочки кормить.

— Слушай, кто из нас дракон и хозяин бани и огорода? — спросила, совершенно не надеясь на ответ. — Ты же как-то границы своих владений помечаешь?

Гай снова полез в макушку. Пришлось кинуть в него камушком. Тот тоже оказался кусочком розового гранита.

— А я не помечаю. Все и так знают, что оттуда и дотуда — мои владения. Там еще пра-прадед установил такие…. Ну…. И все. Никто не лезет.