Добрый деловой человек
- Автор: Еленин Марк Соломонович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Добрый деловой человек». Краткое содержание книги:
Там Базанов, выпускник ленинградской школы, воевал, лечился в госпитале, впервые столкнулся с Азией, ее сыном — археологом Юлдашем Рахимовым. С этого знакомства и началась новая жизнь Базанова, неразрывно связанная с этим удивительным краем.
Глеб становится геологом, участвует в открытии золотого месторождения в пустыне. Он мечтает построить там город, не похожий на все другие города мира.
За прожитые годы Базанов многое нашел и потерял, он перенес инфаркт, смерть жены, ему пришлось расстаться с любимым делом. Но неизменно росло число его друзей: куда бы его ни приводила жизнь, всюду рядом становились хорошие, добрые люди.
В книгу «Добрый деловой человек», являющуюся второй частью дилогии, Глеб Базанов приходит парторгом большого строительства в пустыне: здесь создается огромный комбинат и город Солнечный.
Новая книга Марка Еленина, роман «Добрый деловой человек», — о верности своей мечте, о человеческой доброте и любви, побеждающей все препятствия, о наших днях, наполненных замечательными делами.
Бакулев увлек Базанова в дальний угол к своему столу, развернул большой лист ватмана. На рисунке был изображен большой зал, огражденный хрустальной стеной. Мраморно блестел пол. Внимание Глеба привлекли мозаичные джейраны и большое мозаичное панно — геолог, буровик, рабочий, строитель.
— Некое дополнительное оформление интерьера кинотеатра, — опуская пронзительные голубые глаза, сказал, словно извиняясь, Толя. — Мазки на проекте. Панно из цветной керамики и мраморной крошки.
— Мне нравится, — сказал Глеб.
— Правда? Я рад, — без тени рисовки сказал Толя. — Знаете, товарищ Базанов, это будет дешевый интерьер. И панно мы с Зоей сами сделаем. Строительный материал под руками. На мраморном карьере крошку нам дадут, выпросим, а на мозаику вполне пойдут разбитые узбекские блюда — ляганы, горшки, пиалы, чайники — их за столовой сколько угодно собрать можно.
Глеб не сдержал улыбки и отвернулся, чтобы не смущать парня.
— У нас есть дополнительные мысли и по поводу озеленения и обводнения двух микрорайонов, — продолжал Толя. — Традиционные арыки — грязь. Нужна система: бассейны — фонтаны — бетонированные канавы. Нужно обязательно украшать глухие торцы зданий, тогда и они смотрятся. Сообщили в Питер… А еще мы думали, здорово было бы привезти в город валуны, хотя тут нет, наверное, валунов, ну большие обломки скал и набросать их где-то на улицах, площадях, в скверах. Есть у нас идеи и насчет столовой, но, — спохватился он, — о них, пожалуй, рано.
Глеб вспомнил: когда они сидели с Натальей Петровной в столовой, она сказала, что эту столовую вполне можно реконструировать и превратить в приличное сооружение. Значит, это не были слова, произнесенные впустую. Архитекторы продолжают думать об этом, хотя в обязанность архнадзора это и не входит. Работают интересно, умно, самозабвенно, — молодцы.
— Вам нравится здесь? — спросил Глеб. — И вам лично, и другим вашим товарищам?
— После того как, окончив институт, я поступил на работу в проектный институт, определенное время я, конечно, рос. И Зоя тоже. Потом почувствовали: начались отсидки на работе, голое рабочее черчение. Архитектор должен быть связан со строительством, обязан мыслить шире даже, чем художник, потому что художник мыслит в двух плоскостях, а архитектор — в объеме… Услыхал я, что Попов набирает группу в Азию, посоветовались мы с Зоей и попросились: никогда здесь не были — интересно, а кроме того, конечно, надоело смотреть на мертвые чертежи. А тут что хорошо? Сообразили мы с Зоей мозаичное панно, при случае сами и сделаем. Простор!
— Понимаю, — сказал Глеб. — Я сам когда-то так начинал.
Тут открылась дверь и вошла Морозова.
— Я зашел случайно и застрял. Толя стал знакомить меня с вашей работой, и мы увлеклись, — сказал Базанов.
Морозова кивнула и пошла к своему столу. Порывшись в ящике, достала какую-то бумагу и чертеж, положила в папку и сразу же поднялась, сказала сухо, не обращая внимания на Глеба:
— Я на школу, Анатолий Алексеевич. Вернусь часа в четыре. Если позвонит Либеровский, передайте: была у Богина, добро получено, пусть Швидко успокоится. Хоп?
— Хоп, — на узбекский манер ответил Бакулев.
Глеб вышел сразу за Морозовой и догнал ее.
— Ваша группа действительно успела сделать массу полезного, — сказал он, переводя дыхание. — Я очень доволен.
— У вас по плану работы ознакомление с группой архитектурного надзора? — Наталья Петровна умела быть злой и ироничной. — Вы меня догоняли, чтобы сообщить это? — Она не остановилась, и Глеб пошел рядом, примеряя свой широкий, неторопливый шаг к ее быстрой походке. — Я согласна: мы кое-чего добились. И даже Попов доволен. Так что зря здесь хлеб не едим.
— Несомненно, — согласился Глеб. — А теперь, если разрешите, у меня к вам вопрос личный.
— Извольте, я отвечу, — голос ее дрогнул, Морозова остановилась.
— Вы не хотите привезти сына, Наталья Петровна? Почему?
— А какое вам, в сущности, дело до моего сына?
— Если не хочется, не отвечайте.
— Как вы с Ташкентом?
— При чем тут Ташкент?
— Ни при чем… Да и у меня тут никаких тайн. В Артек получил он путевку, а в середине лета отправлять его сюда, в духоту, мы с мамой просто не решились.
— Да, — сказал он. — Акклиматизацию лучше всего начинать у нас в начале мая.
— Вот видите, а мы упустили, — сказала она и тут же добавила: — А потом и смысла нет: до конца лета и осталось-то всего ничего.
— Почему до конца лета? — не сразу понял он.