А что потом ? [ЛП]

Крис тоже заметил изменения. Он видел, как изменения влияют на его маму и становился всё более отстранённым. Я видел, что происходит, но по-прежнему был сломлен. Что бы я ни делал, чтобы исправить всё, ничего не помогало. Я терял их понимание, Криса и Гвен. И не могу обвинять их. Они хотели знать, что происходит, а я не мог сказать. Гвен конструктивно поступила со своим раздражением: она решила вернуться в колледж, ходила на пары в вечернюю смену, чтобы получить научную степень. Крис с головой ушёл в музыку, а я плавал от проекта к проекту, чувствуя себя бесполезным.

Отчётливо помню тот день, когда всё изменилось. Мы все ужинали вместе.

«— Лизе нужна помощь с математикой. Крис вернулся к музыке и клубам, я снова пошла в колледж, а если ты будешь подтягивать её в учёбе, то и тебе будет чем заняться, — говорит Гвен.

— Кто такая Лиза? — сухо спрашиваю я, почему-то раздражённый. Туман из моих проблем затмил воспоминания, лица, которые я должен знать — лица, которые я не озаботился вспомнить. Увидел разочарование на лице Гвен, разочарование в том, что я всё ещё был ублюдком.

— Лиза — это лучшая подруга твоего сына ещё с начальной школы. Она действительно нуждается в помощи, а тебе определённо нужно какое-то вдохновение, или, по крайней мере, то, что заставит тебя вытащить палку из задницы, — резко отвечает жена, прежде чем уйти из-за стола».

Я понял, что превращался в козла. Той ночью я извинился перед ней, сказал, что дам репетиторству шанс, и Гвен улыбнулась, с лёгкостью простив меня. Она действительно хотела мне помочь, а я хотел подарить ей надежду. И себе. Когда я работал учителем, то наслаждался этим, чувствовал, что меняю мир, пока не понял, какой отстойной была школа. Один из моих лучших и любимых студентов в школе в центре города, где я работал, был застрелен, когда уходил с ужина общества почёта. После этого я понял, что изменения, которые я делал, оказались дерьмом.

Больше я не мог находиться в этом здании или в этом районе. Мы с Гвен упаковали вещи, переехали на ферму, и медленно, но верно я стал фермером. Дни моего преподавания остались далеко позади. Ближе всего я соприкасался с этим миром, когда был тренером в некоторых спортивных лигах Криса или когда помогал ему с домашними заданиями. Я думал, что репетиторство могло бы улучшить мой настрой, и впервые за некоторое время представил, что могло произойти, позволил себе мечтать. Если бы это сработало, то я мог бы быть репетитором для детей. Если я не мог оставить свой след в мире биологически, я мог бы сделать это в головах других людей. Я надеялся.