Долгий солнечный день

Георгий протолкался через толпу поближе к инициативной группе.

— С меня резиновая лодка и спасательный круг, — сообщил он. — Но я на службе буду. Кто в озеро пойдет?

Курсировать на лодке по озеру вызвалась в результате пара мужиков, на которых тут же накинулись с руганью жены. Суть ругани была проста: тетки справедливо предположили, что мужики, оказавшись вдали от жен, начнут отмечать Пасху раньше, чем положено. В результате сошлись на том, что мужиков перед запуском на лодке в озеро предварительно обыщут, но по их хитрым лицам было понятно, что видели они этот обыск в лучшем виде.

Эри смотрела на происходящее действо с интересом, но Пятый заметил, что в лице её нет-нет, да мелькнет что-то… какая-то настороженность, тревога.

— Малыш, ты чего? — тихо спросил он.

— Знаешь, у меня… сложные отношения с религией, — неохотно отозвалась Эри. — На Соде с этим было очень скверно. Я немного боюсь.

— Ты не рассказывала.

— Так ты и не спрашивал, — Эри вздохнула. — Меня несколько лет церковники пытались вышвырнуть из моей же квартиры. И отравить.

— Зачем? — Пятый, казалось, опешил.

— Чтобы отобрать квартиру, разумеется, — Эри отвернулась. — Ит потом мне говорил, объяснял… ну, про Морока в том числе, про демиургов, и что они собой подменяют истинного Бога, но… мне всё равно не по себе. Нет, не бойся, я справлюсь, — поспешно добавила она. — Просто вспомнила сейчас, не ко времени.

— Давай тогда не пойдем, — предложил Пятый. — Можно отказаться.

— Нет, наоборот, пойдем, — возразила Эри. — Надо же мне как-то вылечиться от этого? На Окисте отец Анатолий оказался просто мировым дядькой, может, и этот хороший будет?

— Хороший, — улыбнулся Пятый. — Я его видел. Они похожи, кстати. Только местный потолще, и постарше выглядит. И потом, здешний вариант религии… ну, этой ветви… он, как мне кажется, отличается от той, что на Соде.

— Откуда ты это можешь знать? — горько спросила Эри. — Ты был на Соде четыре раза. И к церквям мы даже не подходили.

— Давай про это вечером поговорим, — попросил Пятый. — Тут народу слишком много.

Эри коротко глянула на него.

— Но почему вечером? Давай просто в сторону отойдем, — предложила она. — Вон, рыжий с Сабом уже умотали куда-то, про патруль всё и так понятно. Чего нам-то тут стоять сейчас?

Пятый кивнул, и они стали пробираться сквозь толпу к краю поляны. Пятый заприметил, что неподалеку маячит Лидия с неизменной коляской, схватил Эри за руку, и потащил в другую сторону.

— Ты чего? — удивилась та.

— Подальше от Лиды, — пояснил Пятый. — Так вот, на счет церквей на Соде. Мы заходили с рыжим. Два раза. И… вообще, ты права на самом деле. Там было как-то не по себе. Словно темное что-то. А здесь… — он задумался. — Здесь такого нет. Там у меня появлялось ощущение, что за мной следит кто-то злобный и строгий, как надсмотрщик на предприятии, а тут — совсем другое ощущение. Кажется, этот здешний бог посмотрел вниз, на людей, и сказал «ах, дети мои, делайте вы, что душе угодно, только не вредите друг другу», и слегка отстранился от процесса. И люди делают, что им угодно, а он сидит там, наверху, чаек пьет, и веселится.