Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

Брамжогло, любивший делиться своими знаниями, конечно же, не отказался. К тому же тема эта, как он пояснил, его самого издавна интересовала. Договорившись о принципах работы, троица вынуждена была сделать перерыв на святое воскресенье. И с утра понедельника вновь засела за составление доклада. Ко вторнику доклад был вчерне готов. Нужно было только свериться по хронологическим и генеалогическим таблицам — с датами и написаниями имен. Ну и переписать его набело.

А с утра в среду, 19 сентября, с фрегатом «Штандарт» из-под Варны пришло письмо от Воронцова, написанное — для тех, кто хорошо его знает, — в тоне изрядно раздраженном. Михаил Семенович вежливо спрашивал, не забыл ли господин Горли о задании, полученном неделю назад. Упрек всё же был не совсем справедлив — тема-то непростая. Но Натан понимал, что Воронцов сейчас живет по другим законам — военным. И потому так требователен. Горлис поехал в Лицей, объяснил коллегам ситуацию. Те опять не отказали в помощи. Так что поделили доклад на три части и сели срочно писать набело, по возможности аккуратным почерком, максимально близким к каллиграфическому. И таки успели отправить документ его сиятельству тем же кораблем — «Штандартом», уходившим в обратный рейс под Варну уже вечером в среду.

Горлис благородно настоял на том, чтобы доклад был подписан всеми тремя именами, хотя и Орлай, и Брамжогло отказывались от сей чести, говоря, что сие необязательно. Они просто обязаны были помочь коллеге, попавшему в затруднительное положение. Когда это решение было принято всеми тремя, далее благородство проявил Орлай, предложивший ставить подписи не по старшинству, а согласно алфавиту (и тогда понятно, кто окажется последним). Горлис и Брамжогло, разумеется, попытались спорить, но Орлай настоял.

После завершения сей работы у Натана осталось прекрасное чувство педагогического и ученого братства. Право же, ради этого не жаль было и недели, неожиданно выпавшей из привычного жизненного оборота.