Зыбкое равновесие

Папахен присутствовал в мундире полковника Преображенского Полка. Барон Эссен, уже по традиции, исполняет роль моего чичероне. Потому что с Мининой мы поругались едва войдя во дворец. То есть в тронный зал. Прием начинается в нем, с появления монарха. Потом все перемещаются в Зал Приемов, и тусуются в меру сил. При кажущейся простоте — мероприятие высокостатусное и предмет мечтаний многих в Империи. Присутствуют все послы и элита. Причем, элита не формальная, а реальная. Те, кого во дворце, или даже в столице, можно увидеть изредка и с трудом. И верхушка светских бездельников, само собой. Без них прием сильно бы напоминал тусовку в перерыве заседания Высшего Совета. А так, строгие дворцовые мундиры, и партикулярные смокинги выгодно подчеркивают буйство красок женских нарядов.

Мы приехали ко мне домой около часу дня. Берг немедленно убежал через дорогу, рассказать что империя устояла, и успокоить взволнованную Грибову. А я утащил Маринку показывать свои покои, ты же в прошлый раз ничего толком не рассмотрела, пойдем … Ну и показал…два раза. И не намерен был останавливаться. Но Игнатий, деликатным покашливанием из-за двери, уведомил, что сейчас пришлет служанку, помочь привести себя в порядок. Потому что от графа Минина прислали записку для дочери. Она, естественно, быстро умчалась, вся раскрасневшаяся, сверкая глазами…

А я неожиданно понял, что мне нечем себя занять. Потому что Маринка, уезжая, стребовала с меня обещание, что я на приеме буду. Прошел в столовую, распорядившись про кофе с коньяком. Но дворецкий, увидев что я маюсь, попросил оценить прислугу, что подобрали для дома маркиза Неверова.

Прошел в ту часть дома, где живет прислуга. Приказал построить, и прошелся вдоль строя. Как будто я в этом разбираюсь! Около двух десятков человек, во главе с дворецким. Смазливые горничные, зверовидные конюхи. Подтянутые лакеи. Дядя, смахивающий на английского лорда — дворецкий. Приятный мужик с умным взглядом, я так понимаю — камердинер.

Толкнул перед ними речь. Про то, что их господин, маркиз Неверов, человек щедрый, и оклад содержания их не разочарует. Пусть и не все доживут до первой получки. Ибо Павел Андреевич, в гневе страшен, и убивает одним ударом. Зачастую потом горько сожалея о безвинно погибших. Но высокая честь служить человеку, отмеченному благосклонностью Императора — искупает все опасности, и невзгоды. И вы обязаны не посрамить!

Тут я завис, не в силах сообразить, чего им нельзя посрамить. Видя мое затруднение, герр Хоффман приказал им отправляться, и приступать. Они было построились свиньей, думая прорываться сквозь бунтующий город. Но я развеял их страхи, и только сейчас сообразил, что не сказал прислуге, что все нормально. Что и исправил, порекомендовав взять три пролетки. Эта Минина… У меня мозги с ней напрочь отшибает.

На входе во дворец все тот же поручик Фогль. Потрепались с ним про то, что столько всего случилось, а он все на дежурстве. Как думаешь, Орлов, что то еще будет? Успокоил его. Обсудили вроде как намечающийся конфликт с Францией. Буду проситься в армию, Саша. А то пока еще капитана выслужишь.