Вурдлачка

Стоило ей произнести причину своего визита, как я метнулась к ним в комнату. Бледная Дира лежала на боку на кровати. Её хрупкое тельце содрогалось от каждого приступа. А лежала она на боку, потому что с каждым кашлем из её рта выливались вязкая жидкость черного, на первый взгляд, цвета.

Я подошла к девочке, обмакнула пальцы в слизь и растёрла в ладони. Раздался противный кислый запах. Присмотрелась. Из-за густоты казалось, что жидкость чёрного цвета. На самом деле она была зелёной.

– Что с ней не так? Почему ей так плохо? – мать девочки вцепилась в меня. – Неужели я неправильно заваривала травы?

– Успокойся, – с трудом я оторвала её от себя. – Ты делал всё правильно.

– Может, травы не подходят?

– И они подходят, – опровергла я её догадку. – Это Арипова плесень.

– Что?

– Эта плесень названа в честь целителя, обнаружившего её, – пояснила я, но добавлять о том, что эта плесень заводилась в лёгких, постепенно распространялась по телу носителя и в конце концов попросту сжирала его, не стала. А слизь, которую выхаркивал ребёнок, – это отходы жизнедеятльности этого вредного грибка. Если посчитать, девочка заболела в сезон дождей, который прошёл пять месяцев назад, то этого времени плесени хватило, чтобы заполнить лёгкие девочки, а, может, и всё её тело.

– И радуйся, от неё есть лекарство, – обрадовала я женщину.

Правда, некоторых ингредиентов нет на острове. Остальные необходимые компоненты я смогу подобрать из уже имеющихся ингредиентов.

Я оставила женщину, дав ей указания поить малышку настоем каждый час, чтобы очистить лёгкие. А ещё, каждые два часа дышать паром этого настоя.

Кажется, пришла пора обратиться за помощью.

За всё это время, что я жила на острове, Резигарда видела только пару раз. И оба раза тот вусмерть пьяный возвращался домой. Я хотела было ему помочь взобраться по лестнице, но не рискнула. Здраво рассудив, что если Гинер не помог другу и соратнику с жильём, то с какой стати Дайронд примет мою помощь? Я лишь больнее наступлю на его израненное чувство собственного достоинства. Аристократ же, хоть и бывший.

Обойдя все местные таверны, не нашла его. Тогда пришлось положиться на своё обоняние и пойти по его следу, привёдшему меня на пристань. Между островами Архипелага курсировали лодки. Воспользовать ими можно было, разумеется, за деньги, которых у меня, конечно же, не было.

Решение приняла быстро. Разбежалась и прыгнула в море. Как положено, закрыла глаза, задержала дыхание, сгруппировалась, чтобы сразу же начать плыть. Погрузилась в воду, сделала первый гребок, но вперёд не продвинулась. Вокруг себя почувствовала сильное сопротивление, удерживавшее меня на месте. Открыла глаза. И рот вслед за ними тоже открылся. Меня заключило в огромную поднявшуюся на несколько метров волну.

Вода залилась в горло. Я закашлялась и пропустила момент, когда меня волной швырнуло обратно на пристань. Приложило меня хорошенько о доски.

Огляделась. На берегу за мной с интересом наблюдали переправщики. Через секунду я оказалась рядом с ними. Моё быстрое перемещение ни на грамм не испугало их. Какого только люда не обитало на Архипелаге!

– Переплыть вплавь проливы между островами можем лишь мы, – посмеявшись, сообщил один из них.

– Почему? – мне было не до смеха.

– Первые Неприкаянные создали этот Архипелаг таким, что его найти могут только занесённые в реестр капитанов. Для переправщиков тоже существует свой реестр. Они сделали так, чтобы в случае бунта можно было легко подавить его, – пояснил он же. – Если хочешь на другой остров, плати.

– И сколько же стоит жизнь ребёнка?

Участившийся пульс и расширившиеся зрачки подсказали, что он понимает суть вопроса. Я надеялась на простое человеческое сострадание. С минуту мужчина молчал. Остальные как будто тоже ждали его ответа. Он имеет определённый авторитет среди них? Тогда надо это запомнить.

– Так как ты плывёшь одна, ночью, и других пассажиров не наблюдается, то один золотой, – ответил он.

У меня не то что золотого или серебряного, лептона в карманах не водилось. И, признаться, дороговата стоила одна переправа.