Доктор V

– Я сейчас вызову охрану.

– Вызывай. Прямиком в кафетерий! ― кричу, уже подбегая к лифту.

Ночью кабина не так востребована, так что я в считанные секунды добираюсь до первого этажа. Несусь по коридору в сторону кафетерия, моля того, кто там наверху, чтобы Эли сейчас сидела за столиком и поглощала свой перекус, который мы вместе упаковали ей на работу. В миллионный раз проклинаю свою трусость. Я должен был рассказать ей, быть с ней честным от начала и до конца. Но я боялся того, что она бросит меня. Выгонит из своей жизни и дальше будет строить ее без меня, с каким-нибудь респектабельным Алексом, у которого наверняка нет такого количества скелетов в шкафу. Он точно не был женат на шизофреничке, которая в момент обострения болезни самым страшным образом убила нашего нерожденного ребенка.

Я лечу по коридору так быстро, что стены с дверями сливаются в одно мутное пятно по бокам. Я вижу только цель перед собой: белую дверь со светящейся вывеской. Но я не добегаю до кафетерия, потому что справа от меня раздается рыдание, и я точно знаю, чье оно. Моя малышка. Тыковка.

Толкаю дверь на запасную лестницу и замираю. На один пролет выше, на площадке между этажами, стоит Элисон, вся сжалась в комок и плачет, а напротив нее стоит Миранда. И в руке у нее девятимиллиметровый «Глок», который принадлежит ее отцу. Я не вижу лица Минди, но по ужасу, застывшему в глазах Элисон, понимаю, что все плохо. На полу валяются коробки с едой, которую мы заказывали для Эли на работу. Почему-то именно это сейчас привлекает мое внимание. Я делаю шаг вперед, и дверь за мной с грохотом закрывается. Миранда резко оборачивается, и теперь мне виден лихорадочный блеск в ее глазах и сумасшедшая улыбка. Она ни хрена не здорова. Она так далека от здоровья, как никогда еще не была. Бледная, с темными кругами под глазами и безумным взглядом. И впервые в жизни мне становится по-настоящему страшно.