Мальчишник. Райское наслаждение

— А как вам вино из одуванчиков? — не унимался Григорий.

— Кислятина, — я подслушала эти слова. Сама я в рот не брала подозрительную желтоватую жидкость, воспеваемую Катериной.

— Вы знаете, мне тоже так показалось.

— Наши вкусы совпадают? — не унималась я.

— Лучше — вибрации, — смеялся Григорий, а я улыбалась в ответ и не могла понять, что именно его так смешит.

Круг вопросов исчерпан. Теперь самое время предложить даме бокал шампанского, но даже в отсутствие Лады я точно знала, что откажусь. Пусть это будет воспринято как кокетство — все равно. Еще один бокал свалит меня с ног.

— Потанцуем? — неожиданно предложил Григорий, и я была благодарна ему за это суперпредложение. Как странно: за целый вечер никто не догадался пригласить меня. Столько мужчин, и ни один не соизволил. Нужно наверстывать упущенное. Я так люблю танцевать. Никто даже не подозревает об этом. Моим вечно занятым мужьям некогда было заметить мою страсть к танцам, хорошей музыке, а ее сегодня было предостаточно.

Мы танцевали под томительную музыку Стинга. Она соответствовала моему настроению, на глаза наворачивались слезы. Музыка надрывала душу, я была благодарна Григорию, который так чутко угадал мой душевный настрой. Наверное, все мои чувства отражались на моем лице, а это было не принято на подобных приемах. Здесь нужно играть, сиять, завораживать и походя решать свои вопросы, а я растаяла и готова была любить весь мир, хотела чувствовать в ответ хоть крупиночку искреннего сочувствия.

Мне казалось, все смотрят на нас. Это меня не смущало. Все понятно: красавица выбрала чудовище в белом костюме. Я чувствовала себя победительницей, что для меня не характерно. У Григория была слишком уж простоватая внешность, которую красила улыбка, время от времени появляющаяся на лице. Этот белый костюм выглядел нелепо. А ему, похоже, нравится. Вкус — дело тонкое.

— Как вам мой корсет? — ни с того ни с сего спросила я. Что ж это на меня нашло?

Григорий от неожиданности сбился с ритма, наступил мне на ногу, а потом покраснел и едва нашел в себе силы улыбнуться. Его серо-зеленые глаза испуганно забегали. Кажется, он мучительно подбирал нужные слова. Неужели так трудно сказать правду? Ведь мой корсет просто всем корсетам корсет! То ли еще будет, когда я спрошу его о шляпке.

— Василиса, вы всегда так непредсказуемы?

— А вы всегда уходите от прямого ответа?

Мои пальцы машинально гладили густые волосы Григория. Может быть, именно это взволновало его? Агрессивная, напористая женщина, которая так и опаляет желанием. Все в этом зале наполнено ароматом желания. И это взволновало его настолько, что он не может собраться с мыслями. Бедный закомплексованный мужчинка, лишенный женского тепла. Мне стало безумно жаль его. В голове возникла удручающая картинка: Григорий идет по улице. Но уже без белоснежного костюма. Обычная каждодневная одежда рядового инженера, походка усталого муфлона, спустившегося с крутого склона. В руках беляш, запах которого перебивает самую лучшую французскую парфюмерию, но о ней наш герой даже не мечтает. Он может позволить себе только одеколон «Саша», но, понимая, как смешно выглядит, нервно жует беляш и старается не думать о тех, кто предпочитает Dunhill X–Centric и дорогие швейцарские часы. Эта картинка едва не довела меня до слез. Я не заметила, что легко поглаживаю плечи и шею партнера. Его тело отреагировало напряженным ответным желанием. А мы постепенно оказались на танцевальном пространстве, где почему-то никто не отваживался танцевать. Сексуальная энергия, исходившая от нас, отбрасывала всех, кто находился поблизости, на безопасное расстояние.