Долг – Отечеству, честь – никому…
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-10-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Долг – Отечеству, честь – никому…». Краткое содержание книги:
В ряде материалов читатель познакомится с редкими архивными материалами, связанными с судьбами героев. В четырех историко-документальных этюдах, объединенных единой военно-морской тематикой, автору удалось не только точно отразить особенности внутренней жизни и внешней политики Российской империи XIX–XX веков, но и раскрыть многие тайны, долгое время скрытые под грифом секретности.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Так вот, о Николае Павловиче. Его няней являлась англичанка Е. Лайон; зато остальные – исключительно немцы: гувернантка Анна Шарлотта Юлиана Адлерберг, воспитательница Шарлотта Карловна Ливен, две камер-юнгферы, две камер-медхен, домашний медик, зубной врач…[109]
В зрелом возрасте императора стали мучить жестокие приступы подагры[110] и боли в спине. Скорее всего, Николай страдал остеохондрозом вследствие возрастных изменений в межпозвонковых хрящах.
Вот что по этому поводу вспоминала фрейлина императрицы Анна Тютчева: «7 декабря [1854 г.]. Сегодня утром я была в Арсенале, когда прошёл император. Он подошел ко мне и спросил, почему вид у меня больной. Я ответила, что у меня болит спина. «У меня тоже, – сказал он, – для лечения я растираю себе спину льдом и советую вам делать то же»»19.
Маркиз де Кюстин писал о русском монархе:
«Лишь изредка проблески доброты смягчают повелительный взгляд властелина, и тогда выражение приветливости выявляет вдруг природную красоту его античной головы… У императора Николая греческий профиль, высокий, но несколько вдавленный лоб, прямой и правильной формы нос, очень красивый рот, благородное, овальное, несколько продолговатое лицо, военный и скорее немецкий, чем славянский, вид. Его походка, его манера держать себя непринужденно внушительны. Он всегда уверен, что привлекает к себе общие взоры и никогда ни на минуту не забывает, что на него все смотрят… Внимательно приглядываясь к красивому облику этого человека, от воли коего зависит жизнь стольких людей, я с невольным сожалением заметил, что он не может улыбаться одновременно глазами и ртом. Это свидетельствует о постоянном его страхе и заставляет сожалеть о тех оттенках естественной грации, которыми все восхищались в менее, быть может, правильном, но более приятном лице его брата, императора Александра. Внешность последнего была очаровательна, хоть и не лишена некоторой фальши, внешность Николая – более прямолинейная, но обычное выражение строгости придает ей иногда суровый и непреклонный вид…»
С юношеских лет домашним врачом Николая Павловича был Василий Петрович (Арчибальд-Вильямс) Крейтон (Крайтон, 1791–1863), который был назначен на должность в мае 1816 года; с декабря 1825 года – лечащий врач императора (вплоть до 1837 года).
После окончания медицинского факультета Эдинбургского университета доктор медицины Крейтон практиковался в лондонских госпиталях; в 1810 году перешёл на русскую службу. По приказу Александра I обследовал Кавказские Минеральные воды (1811 г.); участвовал в локализации эпидемии чумы на Кавказе (1813 г.). Служил в Рижском военно-сухопутном госпитале; одно время занимал должность главного врача этого госпиталя. Во время освободительного похода русских войск был военным врачом и даже участвовал «в деле против неприятеля под местечком Фер-Шампенуаз и под городом Парижем». В Париже был назначен главным врачом военно-временных госпиталей. В 1815 году служил полковым врачом лейб-гвардии Преображенского полка, а потом – старшим доктором Гвардейской кавалерии.
В 1822 году наследник Николай Павлович, «желая вознаградить находящегося при нем доктора коллежского советника Крейтона, за оказанные им Их Высочествам особенные услуги в течение пяти лет, как здесь, так и в бывших вояжах за границею», просил Александра I пожаловать его в лейб-медики1920. Однако в должности шотландцу… было отказано: так как при Высочайшем дворе вместо положенных по штату четырёх лейб-медиков по списку состояло аж пятнадцать «и сверх того в должности лейб-медиков два».
Крейтону ничего не оставалось, как… жениться. И он связывает себя узами брака не абы с кем, а с некой Софией Николаевной. И всё бы ничего, если не знать девичью фамилию избранницы – Сутгоф. Да-да, девушка оказалась дочерью действительного статского советника Николая Мартыновича Сутгофа (1765–1836), лейб-медика и придворного акушера, то есть одного из влиятельнейших людей империи. Хотя не следует скидывать со счетов, что у Крейтона имелся ещё влиятельный дядюшка – семейный врач Александра I (с 1804 по 1819 гг.) Александр Крейтон.
К Василию Крейтону Николай был очень привязан. Достаточно сказать, что с ним он начинал свой каждый день и с ним же, пожелав спокойно ночи, заканчивал, отходя ко сну. Не говоря уж о многочисленных совместных командировках доктора с великим князем, а потом и императором. По крайней мере, это записано в дневниках самого Николая Павловича.
109
Единственным русским человеком в окружении маленького Николая была его кормилица – крестьянка из Красного Села Евфросинья Ершова.
110
Подагра (подагрический артрит) – патология обмена мочевой кислоты (точнее – её производных, пуринов), в результате чего в некоторых органах и тканях, в частности – в суставных хрящах, – откладывается повышенное количество солей, приводящее к их деформации и нарушению функций.