Мое чужое сердце

Было глупо надеяться, что Шамров сядет возле меня сзади, как и ждать оттепели между нами. По пути домой все молчали. Конечно, ведь его дела для меня табу. А Мишка не решался затрагивать наболевшее в моем присутствии. Ира держала меня за руку и изредка улыбалась, успокаивая. Её уже попустило, а вот меня ещё потряхивало. Не каждый день сталкиваешься с подобным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍У самого дома мы обменялись номерами телефонов и договорились созвониться на днях.

В квартире Влад всё так же продолжал молчать, сосредоточившись на своих мыслях. Да и у меня слов не было. Всё что хотела, высказала и услышала предостаточно. Ведь бывает так, что собственные мысли звучат так громко, буквально вопят, а произнести в слух не получается. Мне стоило о многом подумать. Шамрову, видимо, тоже. Он закрылся на кухне, включил вытяжку и, присев за стол, закурил. Воздух то и дело сотрясали телефонные звонки, на которые он периодически отвечал.

Лучше бы накричал. Тогда бы я знала, как реагировать. А так, молча, у самой душа разрывалась. Его приглушенный голос из-за застекленной двери переливался разной тональностью: от грубой и злой до спокойной и уставшей. Как же хотелось подойти к нему сзади, обнять и прижаться щекой к щеке. Сказать, что всё будет хорошо, что я рядом, что он может довериться мне и рассказать обо всём. Не могла. Не смела. Заметила, что он прячет взгляд, не желая смотреть в глаза. Как может быть всё хорошо, когда он собирался убить человека? А убьет. Если найдет. В этом я уже не сомневалась. То, как он сжимал кулаки, играл желваками, зло щурился, разговаривая по телефону, говорило о том, что он на грани.

Джой будто чувствовал состояние хозяина. Жался к его ноге, заглядывал в глаза, требуя внимания. Влад отстраненно чесал его за ухом, курил и что-то чертил на бумаге. Именно сейчас почувствовала себя лишней. Чужачкой. Которой, в принципе, и являлась. Мне была известна лишь сотая доля его прошлого, и было не понятно до конца, что скрывалось за задумчивым взглядом, которым он иногда одаривал пса.

Никакие доводы рассудка не помогали, как не пыталась, ведь любила его всем сердцем. Жаль, что мне не было места в его мире.

Отбросила всё, во что верила на протяжении своей жизни в мусорное ведро и оставила только чувства. Всё отошло на задний план. Всё. Сейчас был важен только он и его жизнь.

Осторожно, чтобы не выдать себя, поднялась наверх. Быстро приняла душ, обработала небольшую ссадину и юркнула под одеяло, подтянув колени к груди. Хотелось реветь. До последнего сдерживала плотину, которая прорвалась, стоило только коснуться головой подушки. Всё в порядке. Это всего лишь результат длительного стресса. Он иссякнет, как и поток солёной влаги.