Страх падения (ЛП)

Блейн отступил на шаг и провел рукой по своим непослушным волосам, а затем последовал обратно в комнату.

— Как я мог это узнать, если ты от меня закрылась? — Оглянувшись, он посмотрел на меня с яростью и замешательством. — Ками, я ничего о тебе не знаю. Все, что я вижу, это великолепную девушку, которая выглядит так, словно на ее плечах лежит вся тяжесть мира. И каждый раз, как я пытаюсь облегчить эту ношу, каждый раз, как подбираюсь слишком близко, ты пытаешься убежать. А теперь, пожалуйста... помоги мне понять, что я упускаю. Потому что я устал от собственных попыток разгадать это дерьмо.

Я прошла в гостиную, плотно обхватив себя руками.

— Ты понятия не имеешь, о чем спрашиваешь, Блейн. На самом деле, ты не хочешь всего этого знать.

— Не говори мне, чего я хочу, а чего нет, только чтобы уйти от разговора. Чего ты так боишься?

Из меня, подобно лаве вулкана, хлынула каждая мучительная эмоция, сдерживаемая весь прошлый месяц.

— Всего! — закричала я, на мои разгоряченные щеки потекли слезы. — Всего! Я, блядь, боюсь всего, Блейн! Неужели ты этого не видишь? Неужели ты не понимаешь, почему тебе не следует со мной быть? Мне двадцать три года, и я боюсь темноты! А что на счет того, что я даже не могу закрыть чертову дверь ванной комнаты? Ты хоть представляешь, насколько это неловко? И давай не будем забывать о том... как я не в состоянии сделать даже шаг в водоем. Это то, что ты хочешь услышать, да? Ты хочешь починить сломанную девушку. Ты хочешь воплотить в жизнь проект «маленький домашний питомец» и таким образом почувствовать себя лучше. Тогда, специально для тебя, новость дня... Меня невозможно починить. Я такая, какая есть. И никогда не буду такой, какой ты хочешь, чтобы я была, Блейн.

Несколько долгих минут мужчина ошеломленно стоял, молча переваривая информацию. А потом, с не читаемым выражением лица, сделал шаг ко мне навстречу.

— Почему? — А? О чем он? Я сердито на него посмотрела сквозь мокрые ресницы и смазанную тушь. — Почему? — повторил он.

— Почему? — фыркнула я, отвернувшись. — Жизнь такая. Это жизнь, Блейн. И меня не волнует, что ты думаешь по-другому. Эта хрень не всегда прекрасна. Она уродлива. Причиняет боль. Жестока. — Я попыталась стереть текущие слезы, но плотину уже прорвало. Я не могла остановиться. Он хотел меня узнать, так пусть смотрит. Он увидит отвращение, гниющее внутри меня. А когда он поймет, насколько я травмирована, то сделает то, что сделал бы любой здравомыслящий человек. Уйдет. — Жизнь жестока и зла, Блейн. Нет ничего милого в том, что тебя беспрестанно избивают по одной лишь причине твоего существования. Нет ничего радостного в том, что тебя запират в шкафу, в кромешной темноте на несколько часов, просто, чтобы поиздеваться. Нет ничего счастливого, когда тебе дают всякие мерзкие имена, которые только можно вообразить, а ты еще слишком мала, чтобы знать их значение. — Мой голос сорвался, и я перешла на хриплый шепот. — Нет ничего красивого в том, чтобы получать издевательства и ненависть от человека, который должен любить тебя больше всех.