Ритмы улиц

Я понимал, что мой друг — бывший или действующий, не важно — прав от первого до последнего слова. Прояви я хоть чуть больше упрямства и упорства — и Золотцева бы сдалась. Я видел, что мои чувства взаимны, но малодушно отказался от борьбы. Дал слабину, пошел по легкому пути, и теперь пожинаю плоды этого выбора, причиняя боль окружающим меня людям. Которые ни в чем не виноваты.

А армян продолжал, не замечая никого вокруг, глядя прямо на меня:

— Есть люди, которые не прощают ошибок, но умеют о них забывать. Она же наоборот — всё помнит, но прощает. И это качество намного ценнее. Она простила тебя — я видел это в ее глазах. Да это и понятно — в противном случае она бы сделала аборт. Не думаю, что Маша прямо-таки помешана на детях. У неё огромное сердце, но ты слишком туп, чтобы это понять! И слишком эгоистичен, чтоб оценить по достоинству. Ты считаешь, что все должны носиться вокруг тебя, что ты — звезда. И всеобщая любовь и поклонение для тебя — просто данность. Ты — как ребенок, который дорвался до новых игрушек, и который не понимает, что они живые, и что им бывает больно. Ты никогда не оценишь чувства такой девушки.

Мне снова захотелось его ударить. Потому что он знал меня лучше, чем остальные в команде. Не так хорошо, как Олег, но всё же мы с Димой были достаточно близки. И сейчас он безошибочно жал на все мои болевые точки, заставляя мою душу буквально биться в агонии.

Но я не был бы собой, если бы безоговорочно согласился со всеми нелестными эпитетами, что летели в мою сторону. Поэтому, покачав головой, я сказал только:

— Ты не прав, — после чего схватил в охапку свои вещи и со скоростью ветра вылетел из зала.