Соседи и родня Оттавии Малевольти
- Автор: Губайдуллина Галина Ивановна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Соседи и родня Оттавии Малевольти». Краткое содержание книги:
–А наш душечка-Норман, надо полагать, скромный ангел, который мучается от людской злобы, находясь среди нас!
–Примерно так и обстоят дела.
–Ты же обещал не огорчать сестру!
–Моя сестра – Иллария, и её я никогда не обижаю.
–Гад!
И Филдинг ударил зятя кулаком в подбородок. Норман отлетел к стене и потирал ушибленное место.
На лестнице взвизгнула Наяда, что подслушивала их разговор:
–Что ты делаешь, Орин?! Ему же больно!
–Жена, скажи, что ненавидишь меня – и я уйду,– обещал Сэндлер.
–Скажи, сестра, все знают, что каждое твоё слово – истина! Можно ли дальше терпеть этого прохвоста!
Но женщину взял испуг: муж уйдёт навсегда? Что же будут злословить в Свете про неё?
Наяда закрыла глаза и сказала:
–Я ненавижу…вино в тебе! Этот бес меняет твою личность, заставляет куролесить.
То, что муж избегает её, Лэсли даже не удивило: сказавшись на дикую усталость Орин ушёл спать в свою спальню.
А утром за завтраком капитана не оказалось за столом.
На немые вопросы домашних Лэсли наигранно отвечала:
–Сказал, что дела в конторе Росса…Как обидно чувствовать себя дурой, которую водят за нос, наставляя рога прямо на глазах бессовестно и самодовольно. Так опустить моё достоинство человека в глазах общества! И самому унизиться до животного…какой он подлый и мерзкий – мой муж.
Вся эта тирада говорилась для Наяды. Та прятала глаза и не знала чем возразить. Норман подмигнул любовнице: молодец, так их!
А вслух ехидно заметил:
–Учил меня жить, а сам бежит не в бордель, как остальные аристократы, а к замужней даме! Правду говорят: в чужом глазу соринку видят, а в своём бревна не замечают!
–Похоже, эта итальянка заколдовала парня,– заохала старая служанка Джоанна.
Лэсли, изображая истерику, убежала в слезах.
–Ревнует – значит, любит,– рассеянно проговорила Наяда.
Муж, искусно орудуя вилкой, тут же опроверг это заявление:
–А я думаю: ревность – не любовь. Представь: древние племенное общество. Женская особь зависит от мужчины-охотника. И вдруг её благодетель приводит завоёванную или похищенную женщину из чужого племени, и все привилегии и лакомые кусочки отдаются новенькой пассии. Разве первая жена не будет пытаться избавиться от соперницы?
–Ты видишь ревность однобоко. Больно делить любимого человека с кем-либо. Ужасно даже думать, что тот, кого любишь, целует и шепчет слова любви другой.
Норман встал из-за стола, и, не глядя в глаза жены, покинул столовую.
Та заплакала.
Джоанна заохала, запричитала:
–Оё-ё, да что это сегодня такое? Миссис Сэндлер, возьмите себя в руки!
В магазине Оттавии некая барышня долго перебирает шляпки.
Сетует:
–У Вас такое обилие фасонов…это просто преступление какое-то…
Итальянка топчется возле неё, помогая примерять шляпные изделия.
Входит Орин. И при виде его хозяйка магазина Малевольти падает в обморок. Филдинг едва успевает её поймать.
–Ах,– срывается с губ продавщицы Жаклин и покупательниц.
–Видите ли, я так прекрасен, что при моём появлении, женщины падают в обморок от счастья,– говорит с улыбкой Орин.
–Не следовало миссис Малевольти так быстро приступать к работе после родов,– качает головой привереда-покупательница.
–Что?– переспросил барон не своим голосом.
Он унёс Оттавию в подсобку. Она пришла в себя, и мужчина усадил её на диван рядом с младенцем. Он присел на корточки рядом и заглядывал ей в глаза.
–Как прошло путешествие? Вы нашли золото?– шептала Отта, пытаясь шутить.
–Да. Прямо перед собой я нашёл самородок по имени Оттавия. Отти, это мой ребёнок?
Она могла бы соврать, что Дэниэл родился семимесячным, и отец ребёнка он, Орин, но как можно солгать любимому человеку? Но язык отказывался говорить. Из её глаз ручьями потекли слёзы.
–От твоих слёз раскиснут все дороги в Милфорд-Хейвене! Что случилось? Боу гонит тебя из дому?
–Это не твой ребёнок,– наконец выговорила женщина.
В его душе боролись противоречивые чувства. Ему хотелось ударить изменницу, и в то же время хотелось прижать её к себе, пожалеть.
Сквозь рыдания Отта рассказывала:
–Освальд Боу продал меня на одну ночь, как товар!
Уныние навалилось на его плечи, заставило низко опустить голову. Мысли в плен взяло сомнение – губитель ясных грёз.
Сумбурной чередой вырывались немыслимые обвинения:
–Ты – похотливая шлюха, Оттавия! Я не верю твоим оправданиям! Твой муж боится тебя потерять, а ты заявляешь, будто он сам привёл тебя к другому мужчине!
–Поверь мне!
–Кто отец ребёнка?
–Не скажу,– замотала головой женщина.