«Сварщик» с Юноны

Когда стрельбы закончились, Мы сели пить чай, монарх больше молчал, перелистывал по второму разу альбом со Светоснимками, Лангсдорф тут же его фотографировал. А когда весьма польщенный честью снимать Императора естествоиспытатель привычно вскинул на плечо треногу светописца и поспешил к коляске, чтобы поскорее наделать светокартин и мы остались вдвоем, царь задумчиво поинтересовался:

— Николай Петрович, а как бы Вы одели наших солдат?

Я задумался.

И решил что проще всего пошить форму дореволюционной царской пехоты, материя потребна одноцветная, выкройка незамысловатая. Собственно она же и в Красной, а затем Советской армии использовалась. Набросал в блокноте, пододвинул собеседнику. Тот вгляделся, а затем решительно встал, сказал:

— Пойдёмте, Николай Петрович. — повел меня в подвал склада оружия сестрорецкого оружейного завода.

За обитой железом дверью под массивным замком, по его молчаливому кивку находившийся там мастеровой отомкнул и достал из железного же сундука — я глазам своим не поверил! — две гильзы. Одна из них от пулемёта Калашникова. А вторая — я её не сразу узнал, Но потом припомнил как нас на занятиях по стрельбам помимо других из пистолета ТТ гоняли — вот там патроны точно такие же. Я внимательно осмотрел гильзы, кивнул головой:

— Да, Ваше Величество, скрывать не буду: знакомы мне сии предметы.

— А к чему они? — царь испытующе глядел на меня.

— Да это к оружию, которое появится, увы, не скоро… — Монарх взмахом руки прервал меня, отпустил мастерового, повернулся:

— Не скоро, говорите?

Царь возбужденно походил вокруг стола. Наконец поднял на меня глаза: — Кто Вы, Николай Петрович? Откуда Вы?

Я вздохнул:

— Долго рассказывать, Ваше Величество. Это очень длинная история, Ваше Величество, — ещё раз вдохнул Я, — даже не знаю с чего начать…

— А давайте-ка, Николай Петрович, Я, как обещал, расскажу Вам, откуда, — царь задрал рукав: — у меня взялись эти часы и вот всё это, — он движением подбородка словно бы обвёл разложенные на столе боеприпасы. — Видите ли, в прошлом году, в декабре месяце под Аустерлицем, Как вы знаете мы с австрийцами бились с узурпатором Наполеоном. Он откуда-то знал, куда ударить. И в критическую минуту, когда наши войска не выдержали внезапно обрушившегося удара и побежали, все меня бросили, я на поле брани остался один…

Вот тогда-то ко мне и вышло подразделение русских Вот в такой форме, — он кивнул на листок с моими рисунками. — А у них ещё вот тут, на железных шлемах…

— На касках, — подсказал я.

— Да-да, были вот такие красные… — царь неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, а я тут же быстро нарисовал. Самодержец бросил взгляд: — Да да.

— Это звёзды, Ваше Величество.

— Угу… Наверное. Так вот, у них было оружие, которое вот такими было снаряжено. И стреляло очень быстро. Так, что когда французские кавалеристы увидели меня и вознамерились захватить в плен, бросились тысячами, эти солдаты, числом всего-то человек, ну может быть пятьдесят, не испугались их и в чистом поле дали им достойный отпор. Это оружие выкашивало конницу, буквально прям как косой… А ещё у них была какая-то пушченка: такая вот плита круглая, на неё труба и Две ножки тоненькие.