Китайский секрет для мистера Форда

Нетрудно было заметить также другое обстоятельство: хозяева вывесок были страшно довольны: они то подходили поближе, то отходили на несколько шагов, чтобы рассмотреть их получше, порывались потрогать, и то и дело читали вслух соседям.

Кроме того, в аптеке теперь продавалась прекрасная автомобильная аптечка: удобная жестяная коробочка, похожая на те, в которых продают хирургические инструменты, крашеная белой масляной краской. Крышку жестянки украшал красный крест. В коробочке содержался и бинт, и прекрасный английский пластырь телесного цвета, и склянка с йодом, и несколько порошков морфия, и еще множество вещей, без которых не может обойтись ни один автомобилист, и которые мистер Аджет был готов подобрать для вас персонально.

Ни бейсбольные биты, ни страшные ботинки «Бойден Тобоганнинг» с шурупами по ранту более не угрожали здоровью двоих джентльменов. «Укрепляющий бандаж Шелдона» тоже был забыт: он остался в том русском доме, где компаньонов, провалившихся со своим авто под лед, отогрели русские mouzhik. Д.Э. Саммерс, второпях натягивающий свои тряпки, попросту решил без него обойтись. Дальнейшая судьба патентованного устройства осталась неизвестной. Возможно, практичные русские все же нашли и ему применение. Волосы Д.Э. отросли и теперь снова торчали надо лбом вихром. По какой-то неизвестной причине вихор этот имел вид даже спортивный, можно сказать, элегантный, и его владелец принял решение отныне всегда стричься коротко. Что касается М.Р. Маллоу, то сломанный некогда нос сросся не очень удачно, и – нет худа без добра – сделал-таки его глазастую физиономию более мужественной. Двое джентльменов выглядели теперь, как люди, повидавшие жизнь, пережившие немало приключений, знающие, что такое огонь, вода, черт возьми, медные трубы, и пятьдесят гиней наличными.

Некоторый конфуз случился с Мики: мальчишка страшно ругался по-русски, и слова, которые он произносил, были гораздо более плохими, чем «tinctura catehu – вещество, которому дано неприличное название угольного раствора». Фрейшнер не знал, что значат эти русские восклицания, но они ему не нравились. Так не нравились, что он взял да и выдрал внука ремнем. Мальчишкины вопли достигли ушей компаньонов, которые нарочно заперлись в офисе, и им пришлось дать друг другу обещание: воздерживаться от выражансов – при детях и дамах, конечно. Ну, а мисс Дэрроу, с трепетом встретившая своих жильцов, побывавших – подумать только! – в России, услышала увлекательную и, в целом, довольно правдивую историю о том, что случилось на самом деле. Кроме того, она узнала другое новое слово – “soljanka”, и теперь изо всех сил старалась изобрести это русское блюдо собственными руками, опираясь на то, что записала в свою тетрадку с рецептами. Она даже была на рынке в Энн-Арбор, пытаясь найти место, где продавали бы мягкие прокисшие огурцы. Без них, сколько ни положи маслин и чеснока, сколько ни нарежь сосисок, получалось не то. Это было видно по лицам молодых людей. Очевидно, душа блюда заключалась в прокисших огурцах, страшных морозах, от которых стынут зубы, да еще, пожалуй, в рюмке настоящей русской vodka, которую (правда очень дорого), можно было купить в одном магазине в Нью-Йорке.