Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии

Тем временем, Мигель и Альваро добрались до скоростных катеров, пришвартованных к берегу. Прыгнув в ярко-вишнёвый катер с позолоченной полосой, они завели двигатель. Альваро открыл огонь по берегу, и мы бросились врассыпную. Нам вновь повезло: первые пули взбороздили песок перед нами, а остальные ушли в небо. Я вновь выстрелил в ответ, но больше стрелял на испуг, а не на поражение. Катер, ослепительно сверкая на ярком колумбийском солнце, рванул на водную гладь, взметнув ввысь солёные брызги.

— Умеешь управлять катером? — спросил я Тони, поднимаясь и отплёвываясь от песка.

— Все кубинцы это умеют, — оптимистично отозвался Эль Гатто.

Мы прыгнули во второй скоростной катер: небесно-голубого цвета с салатовой полосой, отвязали якорь, и Тони завёл двигатель.

— Давай сюда ствол! — произнёс я, — Ты ведёшь, я прикрываю, понял?

— Есть, командир, — усмехнулся Эль Гатто.

Мы едва только отплыли от берега, как к нам на полном ходе двигалась боевая лодка. По всей видимости, это были наконец-то опомнившиеся «Барракудас». Один из них стоял за стационарным пулемётом, который сразу же застрочил в нашем направлении.

— Ходу, Тони! — заорал я, понимая, что на таком расстоянии «Скорпион» бесполезен.

Катер быстро набирал скорость. Эль Гатто мгновенно вычислил направление Мигеля по полосам пены на водной поверхности. Однако, помимо погони за сыном Ортеги теперь нам стоило ещё оторваться от наёмников. Они тоже не отставали, более того открыли огонь по катеру.

— Пригнись! — крикнул я, и в ту же секунду очередь сбрила с кормы катера флагшток, а на лобовом стекле с моей стороны появились три отверстия от пуль.

— Отвечай, гринго! — воскликнул Эль Гатто, и принялся вилять из стороны в сторону.

— Не достанет!

Я увидел, как вишнёвый катер с Мигелем рванул между двух широких скал, надеясь, что мы не впишемся в течение и разобьёмся. Однако Эль Гатто уверенно направил катер между скалами. Вытащив из-под кормового склада дополнительную канистру с топливом, я швырнул её в узкий проход между скалами и разрядил в канистру обойму из «Скорпиона». Канистра тотчас же загорелась, и боевая лодка «Барракудас», испугавшись подобного манёвра, вильнула в сторону и на полном ходу влетела в скалу. Раздался оглушительный взрыв, и я захохотал в победном кличе.

— Ещё патроны есть? — спросил я.

Эль Гатто сунул мне запасной магазин, и я живо перезарядился, приготовив «Скорпион» к бою. Мы стремительно сокращали расстояние между нами и Мигелем. Я открыл экономный огонь по двигателю, и кажется, пара пуль достигла цели, но тут охранник Мигеля Альваро ответил очередью из «Ингрэма». Я пригнулся, а Тони внезапно вскрикнул: одна из пуль, пробив лобовое стекло, вонзилась в его плечо.

— Как ты, гринго? — спросил я Эль Гатто.

— Нормально, — прохрипел Тони, не отпуская руки от руля, несмотря на то, что плечо заливала кровь.

Я высунулся из борта и открыл огонь из «Скорпиона». Одна из очередей разорвала грудную клетку Альваро, и он рухнул за борт. Мигель же, оставшись наедине, направил катер на одиноко стоящий посреди залива песчаный остров с большой скалой посередине. Мои очереди заставили двигатель катера загореться, и скоростной катер влетел прямо на берег, дымя терпким и горячим чёрным дымом.