Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Входы в шатер были раскрыты, и сквозь них можно было видеть девственную пустыню, зимний воздух которой проникал внутрь и охлаждал пирующих. Небо было ярко-оранжевого цвета, так как начинался закат, земля ярко горела в его свете. И хотя я не увидела ни одного стражника, я знала, что они стояли снаружи.

Громкая музыка, которую играли музыканты, расположившиеся по всему помещению, заставила моё сердце нервно биться. Я оглядела окружавших меня пирующих. Я надеялась, что сегодня смогу смешаться с ними и найти Саалима. Боги, как же много здесь было людей. Сотни человек собрались в двух шатрах, стоявших рядом друг с другом. Одежды ярко-красных, нефритовых, лазурных, розовых и бежевых цветов проплывали у меня перед глазами вместе с мужчинами и женщинами, кружащими по помещению.

Огромное количество рабов, которое я никогда не видела ранее, сновали по залам, поднося кубки и графины с вином, араком и другим алкоголем. Я вышла в центр зала, где стоял огромный банкетный стол, заполненный едой, и оглядела предложенные блюда: здесь были небольшие клецки, обернутые листьями, и слоеные пирожные, посыпанные сахаром и орехами, дымящиеся порции жареного мяса и горы свежих лепешек.

— Если потеряешь меня, ты знаешь, где меня найти, — сказала Тави, которая стояла рядом со мной, уставившись на многоярусные подносы с едой.

— Я буду рядом, — сказала я.

— Это ведь считается, если я поцелую свой ужин? Я обещаю, что сделаю это с языком.

Гости начали переговариваться, увидев нас, расходящихся по залу. Наконец шумная толпа начала радостно ликовать, а кто-то уже бросал монеты своей любимой ахире. Соляной Король, сидящий на небольшой сцене на серебряном стуле, попросил внимания толпы. Наступила тишина, и радостные лица обратились к нему.

Он медленно встал, облокотившись для поддержки о своих жён. На нём были серебряные и тёмно-синие одежды, которые подходили убранству главного шатра. Его голубой тюрбан, почти полностью расшитый бриллиантами, напоминал ночное небо, усыпанное яркими звёздами.

— Друзья мои, — сказал он. — Спасибо, что приехали на мой зимний фестиваль!

Люди радостно закричали и загудели.

— А вот и мои прекрасные дочери, — он указал на нас, одетых в яркие вызывающие одежды. — Теперь праздник может начинаться. Поблагодарите Эйкаба за его милосердие, дарованное нам этой зимой, и хорошо обращайтесь с моими девочками!

Он громко засмеялся своей шутке и осушил кубок. Гости, держащие в руках напитки, последовали его примеру.

Мы смешались с толпой, готовые флиртовать и дразнить. Такова была наша роль сегодня вечером: пирующие могли ласкать и целовать нас столько, сколько хотели, если, конечно, они могли заплатить. Закинув два пирожных в рот, я начала медленно расхаживать по толпе, стараясь попадать в такт музыке. Гости отвешивали комплименты моим грудям, бёдрам, глазам, волосам, но я едва их замечала. Я больше не хотела играть в игру своего отца.

Очень скоро ко мне подошёл мужчина средних лет.

— Один дха за первый поцелуй, моя дорогая.

Я не могла отказаться сразу, потому что он мог пожаловаться стражнику или Нассару. Но я могла немного посопротивляться.

— Всего один дха? — я приподняла брови. — Я стою гораздо больше.