Повелитель Рун

Парень задумался. Ответить на этот вопрос было не так уж и просто.

— Я не уверен. Часть меня скучает по прошлому. Но только иногда. Прямо сейчас я чувствую себя вполне комфортно. К тому же, за мою жизнь я испытал немало самых разных и довольно странных традиций, так что уж без своего дня рождения я как-нибудь проживу.

— А что за традиции? — Эрин всегда было очень интересно, когда Дорен рассказывал о своём прошлом. Она частенько упрашивала поделиться с ней очередной историей, ведь для деревенской девчонки, которая за свои теперь уже шестнадцать лет не видела практически ничего кроме дома, леса, да городского рынка, эти рассказы были окном в удивительный, полный приключений мир. Конечно же, из-за этого парню часто и подолгу приходилось ломать голову, ведь позитивных приключений в его прошлом было слишком мало.

— Не уверен, что хочу это вспоминать, — Дорен слегка скривился с недовольством.

— Ну пожалуйста! Ведь наверняка не все из них были ужасными! — девочка вцепилась парню в рукав.

— Нет, конечно. Но странных, нелепых и жутких было гораздо больше, чем нормальных, — заметив печально-тоскливое выражение лица у девушки, Дорен закатил глаза. — Знаешь, чем чаще ты будешь давить на жалость, тем реже это будет действовать.

— А сейчас это еще работает? — в уголках глаз у Эрин промелькнула озорная искорка.

— Ладно, дай подумать, — Дорен фыркнул, но все же решил покопаться в памяти, — вот, например, оказался я как-то в одной небольшой стране, так у них вместо дня рождения отмечался совсем другой день.

— И какой же? — следы печали на лице девушки тут же исчезли.

— День, когда младенец впервые обмочит постель. Это так и называлось — «День мокрой пеленки». И именно этот день там и праздновали каждый год. К тому же, среди жителей считалось, что чем позже после рождения этот день настанет, тем лучше и удачливее вырастет ребенок, поэтому за грудничком сутками напролет следили все родственники, чтобы отодвинуть этот момент как можно дальше.

— А когда у старшего брата будет день мокрой пеленки? — Эрин с трудом сдерживала смех.

— Сразу после дня красной от ремня задницы младшей сестры, — юноша закатил глаза.

— Ворчун, — девушка высунула язык, — а что еще?

Парень вздохнул.

— В другом мире, степи были настолько обширными, что вся цивилизация состояла в основном из многочисленных кочевых племен. Так вот, в таком племени, у тебя не были имени до тех пор, пока ты не смог бы поразить из лука далекую мишень с лошади, мчащейся на полном скаку. И тут, что логично, было наоборот, чем младше будет ребенок, заслуживший себе имя, тем почетнее это было, и тем уважительнее относились к его отцу. День приобретения имени и был местным днем рождения.

— Как интересно… — девушка мечтательно протянула.

— Ага, очень, особенно трехлетнему малышу, который и на ногах-то держится не то, чтобы очень хорошо, а его уже сажают на коня и вручают лук в руки. Некоторые дети осваивают верховую езду раньше, чем учатся ходить. Все из-за чрезмерно активных отцов, которые хотят, чтобы все их уважали.