Наследство разрушительницы

Ответа на вопрос, заданный Иваненко, у Козырина не было, и он предпочел промолчать. Не дождавшись реакции собеседника, Иваненко продолжил:

– Эта дама творит чудеса, – он с трудом сдерживал раздражение. – Сначала она на наших глазах становится владелицей телеканала, через день покупает нефтеперерабатывающий завод и сеть бензоколонок, а сегодня становится владелицей банка. Да еще какого! «Сельхозбанк» – это не меновая контора в Мытищах.

Иваненко поднял глаза на собеседника. Отмалчиваться дальше было невозможно.

– Не знаю, что тебе сказать, Миша. – Козырин вздохнул и кивнул секретарше, вошедшей в кабинет с подносом. – Сказать тебе честно, я отказываюсь понимать, что происходит в нашей стране.

Иваненко дождался, пока строгая девушка в белой блузке, под которой явственно проглядывалась крепкая грудь, расставит на столике чашки, вазочки с вареньем и печеньем, кофейник, молочник, сахарницу, и поблагодарил ее сдержанным кивком. Когда дверь закрылась, он продолжил:

– Ты отказываешься понимать? – с едва сдерживаемым чувством сказал он. – Ты не знаешь, что происходит? Ты? Человек, от которого в нашей стране зависит не так уж мало?

Козырин проследил, как Иваненко взял со стола бокал с водой и сделал глоток. Его рука заметно подрагивала.

«Он готов бороться, не жалея сил, с любой понятной угрозой, – сообразил Козырин. – А здесь угроза непонятная. Он не может разобраться в ситуации, и это его убивает». Павел Степанович понимал, что в этой борьбе с призраком он Иваненко не помощник. Что, в конце концов, он может предпринять? Добиться репрессий против Розовой? На каком основании? Запретить ей вести бизнес? Для этого нужно найти в ее действиях хоть какой-то состав преступления.